Девушка с зелеными глазами - Собиан Б. Хайес

Платье было настолько тонким, что казалось, будто еще немного, и оно ускользнет, как песок сквозь пальцы. Потребовались все мое терпение и усидчивость, чтобы сложить разорванные стороны, а цвет ниток вообще невозможно было подобрать, потому что ткань постоянно меняла оттенок в зависимости от освещения. Как только мне казалось, что я выбрала нужную нить, цвет менялся снова. Я решила зашить его с изнанки и сделала что-то вроде «кошачьей колыбели»,[6]чтобы слои нитей сами поддерживали друг друга, затем аккуратно соединила порванные части. Если бы ткань была хоть немного светлее, мне бы уже не удалось провернуть подобное, но в конце концов разрыв стало невозможно разглядеть.

Мы договорились собраться у Ханны в семь. Мама захотела взглянуть, что я себе купила, и я в платье красиво проплыла по лестнице вниз, а в конце немного покружилась.

— Ух ты, какое превращение. Ты потрясающе выглядишь.

— У нас будет что-то вроде генеральной примерки перед балом.

У мамы все еще было изможденное, вытянувшееся лицо, но она хотя бы пыталась радоваться за меня.

— Будет здорово. Подожди минутку, я уверена, у меня где-то завалялась пара длинных перчаток.

Я захлопала в ладоши от восторга.

— Не могла бы ты откопать их и еще показать, как можно сделать французский пучок на голове! Он такой элегантный и утонченный, не то что мои разлетающиеся кудряшки!

Мама легко нашла перчатки и добавила к ним атласные открытые туфельки на маленькой шпильке, пару красивых искусственных жемчужин и длинные серьги. Я снова переоделась в джинсы, а платье положила в сумку, чтобы взять с собой. Мама сходила наверх, принесла целую коробку заколок, шпилек и гребней и лак для волос, а затем долго возилась с моими пышными волнистыми волосами, пытаясь сделать что-то похожее на прическу Одри Хэпберн в «Завтраке у Тиффани», ее любимом фильме.

— Знаешь, с тех пор, как появилась эта Женевьева, — неуверенно начала она, — многое изменилось, да?

— Похоже на то, — пробурчала я, вздрогнув, когда она резко наклонила мою голову влево.

— Ты кажешься более уверенной в себе, и уже не такой…

— Тряпкой?

— Нет, это совсем не то, что я хотела сказать, — возразила мама. — Более самодостаточной.

— Возможно, — согласилась я.

— И для меня кое-что изменилось.

— Неужели?

Мама ловко подбирала локоны у меня на шее.

— Я поняла, что ты уже практически взрослая и скоро пойдешь своей дорогой. Может, ты хочешь уехать учиться в университет?

— Я задумывалась об этом. Самый лучший факультет для моей специальности находится в Лондоне.

— Ну что ж, Кэти, ты так долго была моей, что настает время, когда мне нужно отпустить тебя.

Она говорила без тени жалости к себе, что было совершенно необычно. Где-то за окном неожиданно прокричала чайка, и я вздрогнула. Было видно, как она расправила крылья и взмыла вверх, в белое зимнее небо. Это как будто был знак, что мама искренне готова отпустить меня выбирать свой путь.

— Ты больше не ребенок, и я должна жить своей собственной жизнью, поэтому… в конце концов, влияние Женевьевы на тебя было не совсем уж плохим.

— Я не так уверена в этом, — кисло ответила я. — Даже если я узнаю, что не увижу ее больше никогда в своей жизни, это будет слишком скоро для меня.