Черный крест. 13 страшных медицинских историй - Андрей Шляхов

Павел Андреевич подумал и согласился. Не чужой ведь человек Панкрашкин, да и верилось как-то в его обещания.

– Документы у меня с собой. – Панкрашкин вытащил из внутреннего кармана куртки паспорт, военный билет, карточку пенсионного страхования, сложенное вчетверо свидетельство о присвоении ИНН и трудовую книжку. Павел Андреевич из любопытства заглянул в нее и прочел единственную запись, гласившую, что с ноября одна тысяча девяносто девятого года по август две тысячи четвертого Панкрашкин работал водителем-экспедитором в ЗАО «Фернесс-трейд», откуда уволился по собственному желанию.

– Пиши заявление. – Павел Андреевич положил перед Панкрашкиным чистый лист бумаги и ручку. – Главному врачу Госпиталя ветеранов войн номер пять Кудрявцевой Ольге Никитичне...

– А что – санитарами тоже главный врач занимается? – удивился Панкрашкин. – Вот уж не подумал бы.

– Формально всем наймом и увольнением ведает главный врач.

– А как она, кстати, насчет того-этого? – Левой рукой Панкрашкин изобразил в воздухе замысловатый жест.

– Выпить не дура, деньги любит...

– А как начальник?

– Скотина, но не тварь.

– Сказал – как отрезал! – восхитился Панкрашкин. – Это надо запомнить: «Скотина, но не тварь». Прямо вся она, как на ладони...

– Пиши дальше: «От Панкрашкина и так далее. Заявление». Написал?

– Написал.

– Прошу принять меня на работу в качестве санитара патологоанатомического отделения с двухмесячной стажировкой в указанном отделении...

– Умереть со смеху можно – с двухмесячной стажировкой!

– Умирать будешь, когда должностную инструкцию прочтешь, – усмехнулся Павел Андреевич.

– Должностную инструкцию мы с тобой обсудим особо, – пообещал Панкрашкин.

Это было даже не обсуждение, а чтение с комментариями:

– «Принимает маркированные трупы из отделений госпиталя и обеспечивает их сохранность, в том числе и зубных протезов из дорогостоящих материалов». Ну это сам бог велел, пошли дальше. «Производит измерение роста и веса умерших». Вы что – в натуре их взвешиваете?

– Никогда. И рост не измеряем.

– «Осуществляет транспортировку трупов на территории патологоанатомического отделения. Подготавливает все необходимое, а именно – одежду, инструменты, посуду и тэ пэ для производства вскрытий и забора материала для дальнейших исследований. Обеспечивает доставку материала, взятого во время вскрытия, в лабораторию...» Ну вот это все не для меня...

– Согласен.

Санитары в моргах сообразно выполняемой работе делились на «белых» и «черных». Панкрашкина Павел Андреевич, разумеется, взял в «белые».

– «Ассистирует врачу-патологоанатому во время вскрытия, под его наблюдением производит распил черепа, а при необходимости – и других костей и взвешивает органы». Это тоже мимо... «После вскрытия осуществляет туалет трупа и помещает его в трупохранилище». И это тоже мимо...

Панкрашкин покосился на Павла Андреевича.

– «Одевает покойника, укладывает в гроб и выдает родственникам». Выдавать родственникам я не против, святое дело. «Производит регистрацию приема и выдачи трупов в специальном журнале». Тут все ясно – наша любимая бюрократия. «Ежедневно после окончания вскрытий производит уборку...»

– Это все пропускай и читай последний пункт.

– «Дежурит в патологоанатомическом отделении по установленному графику; во время дежурства выдает под расписку свидетельство о смерти». Паш, а есть вариант, чтобы я не дежурил, а выходил в день? С девяти там до пяти, например.

– Может, тебя сразу на мое место посадить? – пошутил Павел Андреевич и успокоил: – Сделаем, если надо. Только ты не борзей.

– Не беспокойся, начальник, – как-то по-лагерному (во всяком случае, так выражались зэки в фильмах, которые смотрел Павел Андреевич), со скрытой подначкой, произнес Панкрашкин. – Мне твое место ни к чему, а тебе на моем делать нечего. Так что наш симбиоз просто обречен на успех. Ты, кстати, сегодня долго еще на работе сидеть намерен?

– Не очень. – Павел Андреевич посмотрел на настенные часы, показывавшие без пяти четыре.

– Тогда поехали прямо сейчас! Отметим встречу и начало нашего сотрудничества.

– Можно, вообще-то, столько не виделись...

– Машину кинь здесь, пускай ждет тебя до завтра. А сегодня – гульнем. Ах, Пашка, ты не представляешь, как я рад, что тебя встретил!

В порыве чувств Панкрашкин бросился обниматься. Объятия у него были просто стальные. Павел Андреевич машинально отметил, что институтский приятель пользуется одинаковым одеколоном с профессором Фединцевым, главным госпитальным франтом. Крутой мужик!

Окончательно в крутизне Панкрашкина Павел Андреевич убедился в ресторане, куда они отправились на такси, ибо планировалась грандиозная пьянка.

Ресторан оказался из таких, где, должно быть, просто посидеть за столиком стоило полмесячной зарплаты Павла Андреевича. Причем Панкрашкина в его свитере и джинсах здесь знали и встречали как родного. Досталось любезной теплоты и Павлу Андреевичу.

– Я смотрю, ты здесь частый гость, – сказал он, открывая меню.

И тут же закрыл, испугавшись стоявших в нем цен. Одно из лучших определений достатка Павел Андреевич прочел у Довлатова: «Меню в ресторане читаем слева направо». Увы, сам он читал меню справа налево и никак иначе.

– Я пригласил – значит я угощаю. – Панкрашкин посмотрел вдаль, и возле них тотчас же материализовался официант. – Нам пока графинчик водки и легкую закуску. Ну, как всегда, только на двоих...

– Вас понял.

– Ты не боишься со мной по ресторанам ходить? – Панкрашкин подмигнул слегка опешившему от такого вопроса Павлу Андреевичу, давая понять, что шутит. – А ну как опять кого-нибудь убью...

– Думаю, что не боюсь, – после небольшой паузы ответил Павел Андреевич. – Но все это так неожиданно... твое появление, твое санитарство, радужные перспективы...

– Реальные, а не радужные, – поправил его Панкрашкин. – Абсолютно реальные. Стопудовый верняк!

– Я только не понимаю – зачем тебе работать у меня, если ты ведешь такой широкий образ жизни? Вряд ли в госпитале...

– Во-первых, я проживаю остаток своих сбережений, – перебил его Панкрашкин. – А во-вторых, я знаю, что делаю. Так что не думай о плохом, а жди хорошего. Вот нам и выпить-закусить несут...

Первый день своей стажировки Панкрашкин изучал обстановку, больше интересуясь не работой патологоанатомического отделения, а работой фирмы, оказывающей ритуальные услуги. Для офиса этой фирмы в вестибюле патологоанатомического отделения, находившемся в двухэтажном отдельно стоявшем здании, по распоряжению главного врача был выгорожен немалый «закуток» – чуть ли не полвестибюля занимал. В офисе попеременно сидели две девушки – Оля и Таня, а на побегушках у них состоял пожилой алкаш Илья Ильич.