Нелады со звездами - Венди Хоулден

— Но ведь вы звезда. От вас же требуют хулиганских выходок, наркотиков и многочисленных любовных связей!

Начиная терять терпение, она стрельнула глазами, задирая платье-рубашку и открывая еще несколько дюймов бедра. Трусиков на ней не было; ну уж это зрелище в духе Шарон Стоун сразит Стана наповал.

— Знаю, — спокойно ответил тот.

— Ну а как же ваши знаменитые друзья? — Белинда с трудом сдерживала нарастающую панику. — Наверное, вам постоянно приходится бывать на светских вечеринках…

Почему ее нисколько не удивило, что Стан покачал головой?

— Нет. Вечером я предпочитаю делать запись в дневнике и ложиться спать. Меня постоянно пытаются убедить, что я пропустил что-то интересное, что на вечеринке были Мадонна, Том Круз и так далее. Но мой опыт показывает, что на таких мероприятиях ты приводишь, здороваешься, что-нибудь выпиваешь и уходишь. Скукотища смертная.

Скукотища? Белинда была вне себя от бешенства. Приятельски беседовать с людьми, которых она — точнее, Таркин — осаждает месяцами, только чтобы получить хотя бы отказ?

Увидев выражение ее лица, Стан прыснул.

— Знаете, на самом деле в общении со знаменитостями, как правило, нет ничего интересного. В большинстве своем они глубоко несчастные люди и ведут очень несчастную жизнь.

Наступило молчание. Белинда с трудом сдерживала желание схватить Стана за шкирку и хорошенько его встряхнуть. Какую чушь он несет! Всем известно, что на свете нет ничего прекраснее, чем быть знаменитым.

— Вы мультимиллионер, — наконец с трудом выдавила она.

Это заявление должно вызвать ответную реакцию. Богатые терпеть не могут говорить о своих деньгах. Никто никогда не признается, сколько их у него.

— И что с того? — спросил Стан, вежливо поднимая брови.

Ха! Он что, не отрицает, да?

— И сколько их у вас? Миллионов? — бесцеремонно спросила Белинда, решив идти напролом. Будь что будет.

— Ну, сейчас, наверное, от двух до трех миллионов.

От двух до трех миллионов. Белинда подалась вперед, насколько это было возможно без того, чтобы не свалиться со стула, демонстрируя ложбинку на груди.

— С вами все в порядке? — встревожился Стан. — Вы как-то странно согнулись.

— Все отлично, — отрезала Белинда. — Итак, ваши деньги. На что вы их тратите? Личные реактивные лайнеры, острова в Карибском море, скаковые лошади, яхты и так далее?

Стан покачал головой.

— Все это меня совсем не интересует. Вообще меня мало волнуют материальные блага…

О господи, опять эта чертова Шампань Ди-Вайн. Но только хуже во сто крат. Потому что этот тип, судя по всему, говорит искренне.

— …мой старенький «Пежо» ездит не хуже «Феррари» стоимостью в сто тысяч фунтов.

У Белинды задрожали губы. Ей захотелось расплакаться, сетуя на свое невезение. Только такой бесконечно бездарный помощник, как Таркин, мог устроить ей встречу с единственной рок-звездой, обладателем многомиллионного состояния, чье представление о счастье заключается в старой машине и общежитии на Эрлс-Корт-роуд, кишащем тараканами. Ну почему перед ней сейчас не Род Стюарт?

— Понимаете, — продолжал Стан, блаженно улыбаясь, — то, что я выпускаю пластинки, не имеет никакого отношения к деньгам. Просто мне это очень нравится. И в клубах я выступаю потому, что мне это очень нравится. И если я получаю за это деньги — замечательно, но деньги далеко не главное.

О господи! Она только напрасно теряет время. Эти пустые разговоры никуда не приведут. Белинда резко выключила диктофон.

Стан облегченно вздохнул.

— Это все, да?

— Да, — грубо бросила Белинда.

— Вот и отлично, — просиял Стан. — Понимаете, я еще ни разу не давал интервью. Я отказывался от всех предложений, но мой менеджер настаивал, чтобы я встретился хотя бы с одним журналистом, и в конце концов я уступил. Спасибо за то, что обошлись со мной так великодушно.

Белинда в молчаливом исступлении принялась собирать свои пожитки. «А тебе спасибо за то, что ты обошелся со мной так варварски, — разъяренно подумала она. — Спасибо за то, что я вынуждена возвращаться в редакцию с пустыми руками. Нечего и думать о том, чтобы писать про эту чушь. Огромное спасибо!»

— Понимаете, — продолжал Стан, — я боялся, вы начнете расспрашивать меня о моем прошлом. Мой менеджер сказал, что мне пора открыться. Снять с души груз. Исповедаться…

Белинда едва не зевнула. Кого заинтересует его прошлое?

— …то, что я сын влиятельного члена кабинета министров, учился в престижной частной школе…

Белинда продолжала швырять вещи в сумочку. В ушах стоял бешеный рев. Она слышала только свою пылающую, безудержную ярость.

— …я был сыт по горло, видя, как отец изменяет моей матери с мужчинами из королевской семьи, поэтому я перебрался в Лондон и там серьезно сел на иглу. Мне пришлось торговать своим телом, а затем я убил одного известного человека и попал в тюрьму, откуда бежал и начал жизнь заново. Но это все осталось в прошлом. Это никого не заинтересует.

— Точно, — бросила Белинда.

Рев у нее в ушах прекратился, но она решила не просить Стана повторять только что сказанное. Все равно ничего интересного он не скажет.

Белинда встала.

Стан облегченно улыбнулся.

— Мой менеджер почему-то вбил себе в голову, что это произведет сенсацию. Я рад, что он ошибался.