Сговор остолопов - Джон Кеннеди Тул

— Да в Квартале же, по большей части, туристам торгуют.

— Это еще хуже. Только дегенераты занимаются туризмом. Лично я выезжал из города лишь единожды. Кстати, я вам когда-либо рассказывал о том исключительном паломничестве в Батон-Руж? Множество ужасов таится за городской чертой.

— Нет. Я и слышать не хочу об этом.

— Что ж, тем хуже для вас. Из моего травматического отчета об этой поездке вы могли бы почерпнуть какое-нибудь ценное понимание. Однако, я рад, что вы не желаете о ней слышать. Психологические и символические тонкости путешествия, вероятно, не смогут быть постигнуты умственными способностями «Райских Киоскеров». К счастью, я все это записал, и когда-либо в грядущем более сметливая часть читающей публики извлечет для себя выгоду из моего отчета о бездонно кошмарном моем пребывании в болотах — вплоть до глубинного местообитания предельного ужаса.

— Послушай сюда, Райлли.

— В своем отчете я случайно наткнулся на особенно уместное сравнение туристического автобуса с аттракционом «мертвая петля» в сюрреалистическом парке развлечений.

— Да заткнись же ты! — завопил мистер Клайд, угрожающе размахивая вилкой. — Давай посмотрим твои чеки за сегодня. Сколько ты продал?

— О, мой Бог! — вздохнул Игнациус. — Я знал, что рано или поздно мы до этого доберемся.

Парочка несколько минут торговалась из-за дневной выручки. В действительности, Игнациус просидел все утро на Идз-Плазе, наблюдая за передвижением судов в гавани и делая в блокноте «Великий Вождь» кое-какие пометки относительно истории мореплавания и Марко Поло. Между пометками он размышлял о способах уничтожения Мирны Минкофф, однако ни к какому удовлетворительному заключению не пришел. Самым многообещающим планом оставался тот, согласно которому нужно было найти в библиотеке книгу о боеприпасах, соорудить бомбу и отправить ее Мирне простой посылкой. Затем он вспомнил, что его библиотечную карточку отобрали. Весь полдень был потрачен на кота: Игнациус пытался заманить его в отсек для булочек, взять к себе и одомашнить. Но тому удалось бежать.

— Мне представляется, что вы будете настолько щедры, чтобы предоставить собственным служащим хоть какую-то скидку, — значительно произнес Игнациус после того, как ревизия чеков показала, что, по вычитании стоимости «горячих собак», съеденных им самим, его чистый дневной заработок составил ровно один доллар и двадцать пять центов. — В конечном итоге, я становлюсь лучшим вашим покупателем.

Мистер Клайд ткнул вилкой в кашне Киоскера Райлли и приказал ему убираться вон из гаража, грозя увольнением, если тот не появится назавтра пораньше и не начнет работу во Французском Квартале.

Игнациус зашлепал к трамваю в мрачном настроении и поехал из города, отрыгивая райский газ настолько неистово, что сидеть с ним рядом никто не захотел, несмотря на то, что вагон был переполнен.

Не успел он войти в кухню, как мать приветствовала его, рухнув на колени и возопив:

— Х-хосподи-и, скажи ж мне, зачем ниспослал ты сей тяжкий крест? Чего я натворила, Хосподи? Скажи же ж мне. Пошли мне знак. Я хорошо себя вела.

— Прекратите это богохульство сей же момент, мамаша, — рявкнул Игнациус. Миссис Райлли немо продолжала вопрошать глазами потолок, ища ответа среди жирной копоти и трещин. — Хорошо же меня приветствуют после обескураживающего рабочего дня, когда приходилось биться за самое свое существование на улицах этого свирепого города.

— Что это за вавочки у тебя на руке?

Игнациус бросил взгляд на царапины, заработанные в попытках убедить кота остаться в отсеке для булочек.

— Я выдержал довольно апокалиптическую битву с изголодавшейся проституткой, — рыгнул Игнациус. — Если бы не моя превосходно развитая мускулатура, она подвергла бы мою тележку осаде. В конечном итоге, ей, прихрамывая, пришлось удалиться прочь с поля боя, ее парадное тряпье нараспашку.

— Игнациус! — трагически вскричала миссис Райлли. — Кажный же ж день, ты приходишь домой все хужее и хужее. Что с тобою происходит?

— Выньте свою бутылку из духовки, мамаша. Она, должно быть, уже испеклась.

Миссис Райлли лукаво взглянула на сына:

— Игнациус, а ты уверен, что ты не коммунисс?

— О, мой Бог! — взревел Игнациус. — Каждый день в этом ветшающем строении я подвергаюсь маккартистской охоте на ведьм. Нет! Я уже говорил вам. Я даже не попутчик. Что в подлунном мире вложило вам в голову эту идею?

— Я просто где-то в газете прочитала, что в коллежах много коммуниссов.

— Ну так к счастью, мне они не попадались. Пересеки хотя бы один из них мою тропу, он был бы избит до потери пульса. Неужели вы полагаете, что я хочу жить в коммунальном обществе с такими людьми, как эта ваша знакомая Батталья, — мести улицы и добывать камень в карьерах, или чем там еще постоянно занимается население этих захиревших стран? Мне потребно единственное — крепкая монархия с имеющим тонкий вкус порядочным правителем, обладающим хоть какими-то познаниями в теологии и геометрии, — а также культивировать Богатую Внутреннюю Жизнь.

— Правителя? Так ты это короля, что ли, хочешь?

— О, прекратите лопотать мне тут.

— Никада в жисть я не слыхала, чтоб кто-нибудь короля себе хотел.

— Я вас умоляю! — Игнациус впечатал лапу в клеенку на кухонном столе. — Подметите крыльцо, навестите мисс Энни, позвоните сводне Батталье, потренируйтесь в переулке со своим кегельным шаром. Оставьте меня в покое! Я пребываю в очень плохом цикле.

— Что ты хочешь сказать — «цыкыле»?

— Если вы не прекратите досаждать мне, я окрещу форштевень вашего сломанного «плимута» бутылкой вина из духовки, — фыркнул Игнациус.

— Подрался с какой-то бедненькой девчоночкой на улице, — сокрушенно вымолвила миссис Райлли. — Нет, ну какой ужыс, а? Да еще прям перед своей тележкой сосысок. Игнациус, мне кажется, тебя нужно полечить.

— Ну так я собираюсь смотреть телевидение, — сердито отозвался Игнациус. — Близится программа «Мишка-Йог».

— Погоди минуточку, мальчик. — Миссис Райлли поднялась с пола и вытащила небольшой манильский конверт из кармана кофты. — Вот. Это тебе сёдни пришло.

— О? — с большим интересом спросил Игнациус, выхватывая у нее бурый конвертик. — Я воображаю, что вы уже выучили его содержимое наизусть.

— Ты б лучше руки в ракывину сунул, да царапки свои отмочил.

— Они могут подождать, — ответил Игнациус, раздирая конверт. — М.Минкофф, очевидно, ответила на мое послание с весьма неистовой поспешностью. Я отчитал ее довольно-таки злобно.

Миссис Райлли села, закинув одну ногу на другую и печально покачивая в воздухе белым носком и старенькой черной модельной туфлей, пока изжелта-небесные глаза сына шарили по разорванному пакету из универмага «Мэйсиз», на котором было написано письмо.

Господа: