Иди сквозь огонь - Евгений Филимонов

– За мной, туда. Гвоздь, не пугай девушку, у неё не то настроение сейчас.

– Толпа позади захохотала, подначивая подскочившего к стойке долговязого Алексея.

Тот чертыхнулся и махнул рукой, показывая всем, какие же они балбесы, коли могут подумать о нём плохое. И захохотал сам.

Девушка вжалась в кресло ещё больше, старясь исчезнуть, раствориться, лишь бы её не тронули эти варвары – но они уже позабыли о насмешившей их овечке, двинувшись за предводителем.

Смех затих сам собой, мысли о том, что за дверями находятся жертвы их «работы» не радовала. Хотя и не особо печалила, философия стаи давно приравняла наркоманов к червям, выведя из числа людей, о которых стоило беспокоиться и стыдиться за причинённое им зло. Да и, что такое зло? Так, всего лишь слово.

Кайзер вошёл в кабинет, и пишущий что-то в журнале доктор, увидев его, удивлённо привскочил.

– Кайзер? Ты…?

– А я, вот, приехал… Соскучился по брату. И они соскучились, – он кивнул на толпящихся в коридоре людей. – Все соскучились. И Роза соскучилась, как я слышал. Где она?

– Роза? Это та цыганка, что ли? – По лицу Всеволода прокатилось недоумение. – С какого перепуга-то? Валера сейчас в сложном состоянии, и к нему я никого не пускаю, ты же знаешь. С чего ты взял, что она здесь?

– С того и взял.

Кирилл снова ощутил непонятное и невозможное – Всеволод тоже искренне верил в то, что говорил.

Ложь пахнет особенно, а от доктора пахло искренностью. Да что же происходит здесь, что за чертовщина? И зарычал в понимании очевидного:

– Р-р-оза-а-а-а! Чёртова ведьма…

– Кирилл? – Всеволод не понимал ничего из происходящего, вид ворвавшегося в кабинет Кайзера наводил на определённые мысли. И, не будь он уверен в обратном, то решил бы – кумир детдомовцев сейчас находится под сильным «кайфом». Блуждающие, сияющие нездоровым блеском глаза Кирилла сейчас очень походили на глаза местных пациентов, и Всеволод вздрогнул. Беспорядки в больнице он не мог допустить, но и становиться поперёк дороги впавшему в буйство Кайзеру не хотелось. Главное, чтобы не пострадали пациенты, а остальное как-нибудь утрясётся. Он чертыхнулся про себя, поминая Пал Палыча, подкинувшего такую свинку, и извинился мысленно перед стариком – кто бы знал, чем обернётся его желание помочь бывшему подопечному.

– Валет там же лежит? – Кирилл понял, что с персоналом больницы Роза сотворила какую-то штуку из своего арсенала, и что-то выпытывать у них совершенно бесполезно. Но принятые цыганкой меры наводили на мысль о том, что Роза готовилась к чему-то, что требовало времени и уединения. Это могло быть только одно – девчонка! И, быть может – Валерка.

Получив утвердительный кивок от Севы, он рванул к палате. Позади, в оставленном кабинете что-то пытался сделать врач – как-то помешать, позвать на помощь… но его быстро заткнули, по-свойски, двинув в челюсть.

Двери палаты были заперты, но его это не остановило. Пинок – и створки разлетелись, как хрупкий фужер, брызнув во все стороны щепой. И вот он, момент истины.

Путь ему преграждала Роза. Позади неё в палате находилась та, кто и был настоящим виновником всей этой чехарды.

Кирилл неторопливо разглядывал девчонку, жавшуюся в угол. Рослая, стройная, с длинными, рыжего оттенка, волосами – он отметил, что она весьма симпатична для девчонки. И тут с кровати его окликнули:

– Кайзер…

Он крутанулся на голос, уже понимая, что смотрел не туда, что первое, что нужно было сделать – это убедиться в состоянии брата.

А брат – вот, перед ним, живой. Горло перехватило.

– Валерка… Чёрт, Валерка… Ты вернулся?! – Он двинулся к кровати, но Роза стояла на пути, и отходить не собиралась.

– Что ты себе позволяешь? – Она сурово вперилась ему в глаза, и вздрогнула, увидев пылающую там ярость, слегка приглушённую радостью от воскрешения Валерки. Но всё равно не отступила, лишь вздохнула. – Кирилл, какого чёрта?

– Роза, уйди с дороги. Уйди, прошу, пока я тебя не прибил на месте. Пусти к брату. – Он попытался отодвинуть женщину, обещавшую ему когда-то помочь в любой беде, и – предавшую.

В ответ Роза ухватила его за руку, и что-то выкрикнула гортанно, взывая, видимо, к своим богам. И была откинута ударом наотмашь, окружающая Кирилла серая вуаль попросту сожрала выброшенную цыганкой энергию.

– Р-р-р-ооза-а… Ты, похоже, забылась. Я не те мужики с аллеи. – Кирилл уже дёрнулся, чтобы пнуть её, но неожиданно всплыли воспоминания – он вдруг увидел себя на месте того урода, что пинал беззащитную женщину среди кустов тёмной аллеи. И отбросил видение, как иссохшую кость, не годную больше ни для чего. – Я ж тебя порву, ведьма. Ты и вправду решила, что можешь обойти меня? Залить мне полную дурь, а самой выцепить эту малышку? – Он кивнул на Катю. – Не-е-е-т, ты что-то попутала. Заберите её, руки за спину и в рот кляп.

Кайзер посторонился, в палату осторожно зашли Гвоздь с кем-то ещё и удивлённо уставились на распластанную цыганку.

– Что ждём? Пока в себя придёт? Или забыли, на что она способна?

– Кирилл… Она же… Ты… – Гвоздь растерянно остановился около Розы, пытаясь осмыслить происходящее. Ведь он тоже спасал тогда взывающую о помощи женщину, и память об этом не раз согревала ему душу.

– Да. Я. Лёшка, твою… – Кирилл осёкся, понимая, что его заносит, но ярость туманила сознание. – Делай, что говорят. И в машину её, ко мне. Всё потом расскажу, чёрт. Всё потом.

Валерка провожал взглядом своих собратьев, которые сноровисто связывали цыганке руки за спиной, потом обвязали нижнюю часть лица полотенцем, сдёрнутым с кровати, и вывели её, придерживая бережно и очень аккуратно, словно большой кактус, усыпанный невидимыми иглами.

– Кирилл… Зачем? – он не понимал смысла происходящего.

А брат подошёл к нему и вдруг обнял. Крепко. Так, словно уже потерял его, и вдруг обрёл вновь.

– Валера… – Кирилл хрипло дышал, обнимая мальца, и загоняя назад поднимающийся из глубины образ Майки, которая тоже радовалась возвращению брата. Её брата, названного, но родного.

– Зачем??

И Кайзера снова окатило яростью.

– Зачем?

Он тряхнул Валеру за плечи.

– Зачем, говоришь? – С каждым словом он встряхивал его с нарастающей силой. – А зачем ты дурью закидывался? Зачем?? Зачем ты в школу попёрся? Зачем?

Катя бросилась к ним, хватая Кирилла за руки, понимая, что это смешно, после того, что этот человек сотворил с Розой. И с её Словами, силу которых она ощутила. И увидела, как вспыхнула окутывающая Кайзера – а она не сомневалась, что это именно он – серая плёнка, поглощая наброшенные Розой плетения с чавканьем голодной свиньи. Волчья голова горела на плече, и скалила зубы в торжествующем рыке. Она понимала, что не поможет, бросившись разнимать братьев, но ведь и стоять не могла. Не могла и всё.