Иди сквозь огонь - Евгений Филимонов

– За ними, Серёж, за этими гадами. Давай, давай.

Он заскочил в джип, уже начинающий движение и пристегнулся:

– Гони, Грай, гони. Не дай им оторваться, уйдут ведь!

Сергей задумчиво хмыкнул, он сомневался, что Кайзер просто так оставит его вне разборок, тем более теперь, когда всё закрутилось невероятным смерчем.

– Не, Палыч. Не оторвётся. Кайзер нам покажет, куда ехать, не переживай. На то он и Кайзер.

Пал Палыч всмотрелся в профиль воспитанника, и согласно кивнул:

– Пожалуй ты прав. Но, какая сволочь, а… В больнице полный бардак. Севке челюсть попортили. И девчонка с регистратуры трясётся вся, напугали так.

Он рассказал, коротко, выжимая из полученной за короткий рывок в больничку информации значимые факты, но Грай привык к такой подаче и легко воссоздал всё произошедшее.

– Значит, все наши были?

– Похоже, да. Всеволод говорит – человек десять. Девчонка путается, но, вроде, тоже около десятка насчитала.

– Получается, все в сборе, я последний. Дэн был перед нами, Кайзер его дождался и стартанул сразу. Значит – я попал.

Грай сгорбился за рулём. Палыч поддерживающе тронул его за руку:

– Серёж, утрясётся… Ну, да, не склеится уже, но ведь можно всё утрясти, развести как-то, по понятиям, по памяти старой.

– Палыч, именно, что по старой памяти, у нас свои заморочки. Да скоро и поймёшь всё. Вот только, боюсь я, Кайзера совсем понесло.

– Почему это?

– А они едут не к клубу, и вообще ни к одной из берлог наших. Понимаешь?

Палыч покрутил головой по сторонам, пытаясь разобраться, куда они движутся, и до него начало доходить.

– Дорога к детдому?

– Да, к пустырям. На нашу поляну.

– Вашу поляну?

– Палыч, ну ты же знаешь всё. Туда, где всё началось. Не крути головой, ты уже не раз обмолвился, что в курсе.

– Знаю, серединка на половинку. Ладно, не хочешь не рассказывай, оно, может, и само всё там расскажется.

Палыч замолчал, задумчиво уставившись вперёд. Где-то вдалеке перед ними катилась гусеница Кайзеровских машин, и Граю оставалось лишь рвать мотор, чтобы не отстать.

Катя искоса поглядывала в окно, в тщетной попытке разобраться, куда их везут. Она поняла, что находится где-то на окраине, и с каждой минутой удаляется всё дальше от школы, дома и всего остального, с чем познакомилась за свою жизнь. За короткий отрезок времени, проведенный в джипе Кайзера, Катя поняла, насколько мало знает город и окраины, змеящаяся дорога вела куда-то в неизвестность, разветвляясь раз за разом, и она уже потерялась в этой паутине.

Роза все ещё не пришла в себя. Кайзер, похоже, ударил её не просто кулаком, а приложил, сам того не ведая, выплеском окружающей его зелени. Катя бережно поглаживала голову цыганки, лежащую у неё на коленях, полегоньку прикасаясь к её ауре и внутреннему Я. Она помнила наказ Розы, запретившей ей касаться людей в отключке, но разве сейчас до условностей?

И касание за касанием, дыхание гадалки становилось всё ровнее и ровнее, аура – всё спокойнее и спокойнее, зелень с поверхности голубой глади вытеснялась всё быстрее и быстрее, и, наконец, Роза пришла в себя. Ресницы задрожали и открылись, цыганка застонала сквозь кляп, так и не убранный кайзеровскими прихвостнями, и попыталась сесть, но её подвели мышцы, затёкшие от лежания в неудобной позе. Катя помогла, приподнимая внезапно отяжелевшее тело, которое ещё недавно поражало лёгкостью и силой, и Роза сумела выпрямиться и сесть.

– Кайзер, она пришла в себя, – сидевший рядом с ними крепко сбитый налётчик дотронулся до плеча ведущего джип вожака.

– Пришла, говоришь? Ну и хорошо, смотри там за ней. – В голосе Кайзера проскальзывала весёлая злость, он уже торжествовал победу, зная и предвкушая финал. – Смотри, чтобы кляп не съела, да не прокляла невзначай, она это может.

Он расхохотался, увидев в зеркало заднего вида, как сверкнули гневом тёмные глаза.

В нём самом клокотала ярость – уже не белая, а лёгкая, бесшабашная. Принятое решение сняло груз с плеч, и теперь оставалось лишь довершить начатое. Мысли о том, что где-то позади их догоняет Грай с Палычем на борту, совершенно не волновали, все роли уже расписаны, в этой пьесе режиссёр – он, и горе статистам, попавшим на сцену его театра.

Катя чувствовала, как распирает сидящего впереди Кайзера сила, как она расплёскивается вокруг него, прикасаясь к способным Видеть. Обжигая злобой, бескрайней лютостью и бессердечностью – сила явно шла не от Света, источник её таился где-то во Тьме. И, что странно, с каждой минутой, что они удалялись от центра города, свечение его ауры наливалось всё большей мощью, словно он приближался к источнику своей подпитки. Катя увидела, как расширились глаза Розы, уставившейся на Кайзера, похоже, цыганка увидела то же, что и она. И, скорее всего, понимала причину происходящей метаморфозы.

– Куда мы едем? – Катя решилась задать вопрос, понимая, что уже всё равно, куда они едут, их судьба аршинными буквами просвечивала в ауре весело ощерившегося волчьим оскалом Кайзера.

– А тебе не всё равно, Катя-Катерина? Раньше надо было думать, а сейчас – сиди и жди, куда ветер занесёт. Не трогала бы Валета, и не случилось бы всей этой дури. А теперь, прости, ответ придётся держать.

– За что? – Катя не стала кричать, эмоции здесь никого не впечатлили бы.

– За что отвечать? За то, что он мне наркотики совал, да ещё и с намёком на оплату натурой? За это я должна отвечать?

Кайзер отмахнулся, его уже не волновало ничего, ни одно слово, что вырвется изо рта этой дрянной девчонки. Что-то внутри него шептало, что сейчас происходит то, что должно произойти, потому что так начертано давным-давно.

И с каждым мигом шёпот становился всё слышнее. Как становилось ближе то место, где некогда связалась в одно целое его стая. Стая Кайзера, псы, клеймённые печатью Волка и опалённые жаром жертвенного костра.

Машина свернула с асфальтовой дороги на невзрачного вида просёлок, уходящий в гущу зарослей. Повиляв вслед изгибам колеи, и поскакав на рытвинах и ухабах, джип вырвался на открытую местность, обрамлённую всё теми же кустами и хилыми деревьями.

Катя разглядывала пустырь, по-другому назвать это место не получалось. Словно какая-то сила изъяла из этой точки пространства всё живое и оно, это место, стало пустым, безжизненным. И всё, что его окружало, тоже опалило этой силой, отчего и не разрастались здесь деревья, плешь вытягивала из них жизненные соки.

Она чувствовала наполняющее это место злое сияние, сродни тому, что наполняло печати на плечах Кайзеровой своры. Прикрыв глаза и отдавшись внутреннему зрению, Катя увидела на поляне, ближе к дальнему краю, несколько пульсирующих фонтанчиков зелёного огня, бьющегося в такт сердцу неведомого существа. И, словно почувствовав прибытие гостей, источники забились сильней, приподнявшись над землей, приветствуя давних знакомых.