Homo commy, или Секретный проект - Игорь Харичев

– Вы на встречу? – прозвучало сбоку. Он кивнул. – В актовом зале. Уже с полчаса идет.

Григорий поднялся на третий этаж и услышал голос. Он звучал мощно, энергично, завораживающе. Миновав раскрытые двери, Григорий зашел в актовый зал, наполненный людьми, с трудом нашел свободное место.

Кузьмин выглядел неплохо – решительный, уверенный в себе, вполне владеющий аудиторией. Было в нем то, чего не имел Мельниченко – харизма. Яркая оказалась личность, весьма яркая. Гадкий утенок вырос в лебедя. Недооценил блеклого начальника цеха Григорий.

Он дослушал выступление, понаблюдал за тем, как рождаются ответы на вопросы из зала. Видел он, как обступили Кузьмина по окончании встречи, сопровождали его, продолжая какие-то разговоры. Сам Григорий держался на отдалении. Выжидал удобный момент.

Он перехватил Кузьмина около машины – тот был с какой-то женщиной, вполне миленькой, но не слишком интеллигентной на вид. Углядев Григория, Кузьмин помрачнел.

– Что вам от меня надо?

Григорий покосился на женщину, стоящую рядом. Она мешала, однако, ему не хотелось искать другого момента.

– Анатолий Николаевич, я договорился. Вы получите пятьдесят тысяч. Вдумайтесь, пятьдесят тысяч. Ей Богу, за такие деньги не обидно снять кандидатуру. И потом, еще не известно, добьетесь вы первого места или не добьетесь. А деньги вы получите гарантированно. Если снимете кандидатуру. Я бы на вашем месте не раздумывал ни секунды.

Кузьмин смотрел на Григория пренебрежительно.

– Меня люди поддерживают. Что я скажу людям?

Ответ уже был наготове:

– Что решили снять свою кандидатуру в знак протеста против использования административного ресурса областным руководством. И призываете ваших сторонников не участвовать в голосовании. Поверьте, стоящее объяснение. И зря вы так расстроились. Это не последние выборы. Теперь вы известный человек.

– Нет.

– Что – нет? Неизвестный?

– Не буду снимать, – сердито выговорил Кузьмин и юркнул в машину.

Секретный проект вырвался из-под контроля. И не ясно было, что предпринять. Женщина, глянув на Григория тревожными глазами, проговорила:

– Оставьте его в покое. Что вы от него хотите?

– Простите, вы сопровождаете Анатолия Николаевича?

– Да. Я его… секретарь.

– Как вас зовут?

– Валентина.

Григорий тотчас понял – вот с кем надо говорить. С Валентиной. Их явно связывает нечто большее, чем предвыборная работа. Слишком взволнованной выглядела она.

– Меня зовут Юрий Иванович. Я тот, кто смог добыть денег для Анатолия Николаевича на предвыборную кампанию. Это не мои деньги. Но Анатолий Николаевич получил их благодаря мне. К сожалению, ситуация так сложилась, что Анатолий Николаевич должен снять кандидатуру с выборов. Это данность.

Я не могу всего объяснить. Но он, если снимет, получит пятьдесят тысяч.

– Рублей?

– Долларов.

Она испугалась.

– Это же… много.

– Да. Сумма хорошая.

Раскрылась дверца, Анатолий Николаевич проявил нетерпение:

– Валя, поехали.

В смятении глянув на человека, сообщившего столь необычные вещи, она устроилась рядом с Анатолием Николаевичем, захлопнула дверцу. Машина тронулась.

– Что он тебе говорил?

– Что его зовут Юрий Иванович. – С опаской глянув на Игоря, сидевшего к ней спиной, она перешла на шепот. – И что благодаря ему ты получил деньги на выборы. Это правда?

Помолчав, Анатолий Николаевич буркнул:

– Правда.

– Еще он сказал, – горячий шепот лез ему в ухо, – что ты получишь пятьдесят тысяч, если снимешь кандидатуру. Долларов.

– Потом поговорим.

Но ее прямо-таки распирало нетерпение:

– Это же… очень много. Понимаешь? Это очень много.

Анатолий Николаевич молчал. Хмуро смотрел в окно. Для себя он всё решил. И не собирался что-нибудь объяснять Валентине здесь, в машине.

Окружающая природа охотно показывала свои просторы. Снег надежно устроился на полях и в перелесках. Полное спокойствие царило здесь. Природе не было никакого дела до выборов, до проблем, занимавших людей.