Homo commy, или Секретный проект - Игорь Харичев

«Что делать?» – спрашивал он, перемещаясь по декорированному белейшим снегом парку. Не было ответа. И тут он увидел… Ленина.

– Здравствуйте, Анатолий Николаевич.

– Здравствуйте, Владимир Ильич. Как хорошо, что я встретил вас. У меня опять серьезная проблема. Очень серьезная.

– Знаю. Это нелегко, когда предают близкие люди. Вы должны проявить крепость духа. Решительно порвать с ренегатами. И держитесь. Батенька, вы должны выстоять. Никаких снятий кандидатуры.

– Я ни за что не соглашусь. Ни за что… – Тут его лицо отразило великое смущение. – Владимир Ильич, можно вас спросить?

– Разумеется. Спрашивайте.

– Некоторые говорят, что расстрелы начались еще при вас. Юрий Иванович это утверждал.

– Юрий Иванович – буржуазный наймит. Но в данном случае он прав. А вы, батенька, рассчитывали, что новую жизнь можно построить без подавления сопротивления? Новое всегда вынуждено пробивать себе дорогу, преодолевая старое. А порой – подавляя его. Вспомните буржуазные революции. Почему их не ругают за насилие? И потом, у каждого свое предназначение. Те, кто был расстрелян, выполнили свое предназначение. А те, кто расстреливал – свое.

– Понимаю, – озадаченно выдавил Анатолий Николаевич.

– У каждого – свое. Рад, что вы осознали свое предназначение. Светлые идеалы нуждаются в людях, отстаивающих эти идеалы в каждую текущую эпоху. А ваша миссия, батенька, особая. Быть Лениным нелегко. Но вы справитесь. Я верю.

– Постараюсь оправдать… – непослушными губами выговорил он.

– До свидания, товарищ Кузьмин. Всего вам доброго.

И вновь Анатолий Николаевич покинул парк воодушевленный. Вновь город обрел осмысленность, всё происходящее в нем стало подчиняться определенной логике.

Николаша был дома.

– Как дела? Как учеба? – проявил Анатолий Николаевич родительское внимание.

– Всё нормально. Пап, мы когда заберем компьютер?

– В будущий понедельник.

– А раньше нельзя?

– Нельзя. Ты с друзьями рассчитался?

– Да.

– В эту неделю вы разносите?

– До пятницы будем разносить.

– Хорошо… – Посидев немного с мрачным видом, Анатолий Николаевич предложил. – Давай спать.

Он лежал, глядя в потолок, думал о Валентине. Как он ошибался в ней. Как ошибался. Потеря близкого человека отдавалась свербящей болью.

Утром он вышел на улицу в назначенное время. Автомобиль стоял перед домом. Валентина привычно сидела на заднем сиденье. Анатолий Николаевич решительно открыл дверцу.

– Выходи.

– Толя, ты что?

– Выходи. Я не хочу ехать с тобой. Слышишь?

Она безропотно покинула машину. Анатолий Николаевич занял место. Издала положенный звук закрывшаяся дверца. Мотор весело заурчал. Движение началось.

«Надо делать свое дело, – думал Анатолий Николаевич. – И все будет нормально».

– Простите, у вас что-то случилось? – раздался рядом участливый голос Игоря.

Кузьмин помолчал, решая, стоит ли отвечать, и если да, что ответить? Всей правды сказать он не мог. Но Игорь вызывал в нем симпатию – исполнительный, вежливый, аккуратный, немногословный. Из бывших ученых. Можно было с ним поделиться частью переживаний.

– Есть люди, которые хотят мне помешать. Потому что первое место я точно заработаю. Устраивают всякие гадости. А некоторые не понимают, что происходит, пособничают этим людям… Я буду бороться до конца.

– Правильно, – не тени сомнения одобрил Игорь.

У Анатолия Николаевича даже немного полегчало на душе.

«Сегодня я должен выступать еще лучше, чем всегда», – решил он.