Город за изгородью - Эли Фрей

Я потихоньку обживаюсь в своей новой жизни.

В девять утра прихожу на работу, в маленькую булочную Финке.

Я люблю хлебный запах, он напоминает мне детство и дом. Быть пекарем тяжело, но мне приятен этот труд, потому что я считаю его очень нужным. Безумно приятно, когда покупатели подходят к нам и благодарят за вкусную свежую выпечку, от их слов на душе становится радостно.

Помещение булочной небольшое, внутри все чисто и аккуратно. Булочная делится на парадную часть – торговый зал, куда заходят покупатели, там стоят стеклянные витрины с изделиями и несколько столиков, – и пекарню, где мы готовим хлеб.

Переодеваюсь в форму. Мне нравится, что булочная оформлена в моих любимых цветах – желтом и сиреневом, и в таких цветах выполнена наша форма – передники и колпаки.

Мы работаем с девяти до восьми, два дня работаем, два отдыхаем.

По факту хитрые братья научили меня сокращать себе рабочий день еще на чуть-чуть, так как владелец булочной нечасто к нам заходит – на пятнадцать минут с начала и конца рабочего дня, чуть позже – на двадцать. Мы как будто отрезаем от куска пирога с обоих концов по тонкой полоске.

За те два дня, что мы отдыхаем, в булочной работает другая смена, состоящая из двух опытных девушек-пекарей. Я приходила к ним на обучение и поразилась, насколько слаженно и четко они работают. Все делают быстро и проворно, бегают от машинки к машинке, все выходит аккуратно и красиво. Они напоминают мне маленьких быстрых белочек, которые крутят колесо. Девушки объяснили и показали мне, как делать выпечку, как управлять всеми этими интересными машинами, как оформлять изделия, как правильно делать надрезы, как пользоваться печью. Их выпечка получается красивой и очень аппетитной на вид. Мне нравится, что у них царит доброжелательная атмосфера, но и также дисциплина на хорошем уровне.

Мне бы хотелось остаться работать в их смену, вместе с ними, но… Я работаю в команде с братьями Финке. И втроем мы совсем не напоминаем маленьких быстрых белочек. Мы похожи на грузных бешеных хомяков, пугливо и хаотично носящихся по клетке. Маленькая пекарня кажется нам совсем крошечной, мы вечно сталкиваемся лбами. У нас вечно что-то разваливается, сыплется мимо, про что-то забывается, что-то выходит криво, что-то подгорает. Несмотря на то что нас трое, работаем мы куда хуже, чем другая смена.

Мне очень нравится старинный стиль в интерьере, особенно нравятся настенные деревянные часы с кукушкой, а также весы-разновесы с красивыми коваными узорами, сделанные в форме уточек, – головки уточек смотрят друг на друга, когда весы приходят в равновесие.

Тесто не приходится раскатывать руками, здесь много современной техники. Это и миксер, который замешивает тесто, и машина, которая раскатывает тесто в тонкие пласты, и та, что быстро и ловко формует тесто в шарики.

Мы просеиваем муку, отмеряем на весах-уточках нужное количество ингредиентов, засыпаем в машинку. Когда первая порция теста готова, мы помещаем его в машину для формовки, которая быстро делает круглые заготовки. Откладываем в сторону, чтобы отстоялось, загружаем в машинку еще тесто. Затем выкладываем шарики на деревянный стол и формируем будущие багеты, булочки, пирожки. Параллельно кто-то из нас занимается начинками.

Печи представляют собой три глубоких широких проема. Мы выкладываем на длинные противни сырые изделия и отправляем их в печь. Хлеб аккуратно скатывается с противня, мы убираем его. Закрываем заслонку. Когда хлеб готов, собираем его плоской лопатой.

К одиннадцати часам подтягивается большая масса посетителей. Мы по очереди отходим к кассе, обслуживая клиентов.

У нас более пятнадцати разновидностей разной выпечки: булочки, печенье, хлеб, багеты, пряники, кексы, шарлотки, пицца, рогалики… Со временем хотим еще больше расширять ассортимент.

Кит приходит к нам на экскурсию, ему нравится раскатывать шарики. Мы с ним вместе лепим уточку с начинкой из малинового варенья и отправляем ее в печку. Ему нравится техника, он с восторгом смотрит на вращающийся винт тестомесильной машины, ловко управляет рычагом роллера, а потом с любопытством смотрит, как на другой стороне вылезает тонкий пласт, также энергично опускает рычаг формующей машинки, которая делает шарики.

Мы угощаем Кита самыми вкусными булочками, он усаживается за стол и ест выпечку, запивая молоком. Уточку он не ест, говорит, что отнесет ее домой.

Чем больше я общаюсь с Китом, пытаюсь подружиться с ним, пробудить в нем какие-то воспоминания, тем больше я расстраиваюсь и понимаю, что это невозможно.

Кит знает кое-что о своем прошлом, о том, что раньше Архип, Кирилл и я были его хорошими друзьями, а потом он все забыл. Он ничего не помнит ни об одном из нас.

– Никитка, покажи Ханне, какие чудесные рисунки ты нарисовал! – однажды дома просит его Кирилл.

Я обрадованно смотрю на рисунки, пытаясь увидеть в них что-то, что отражало бы наше прошлое… Может быть, ожидаю увидеть себя или пряничные домики. Но нет. Ничего. Жирафы, рыбы, кошки… герои комиксов и мультфильмов. Ни одного пряничного домика. Ни одного светлячка. Ни забора, ни ленточки. Ничего. Я грустно разглядываю очередной рисунок, на котором мне весело подмигивает лупоглазая груша.

Кит не помнит меня, а еще ему бывает со мной скучно, и это донельзя меня расстраивает. Я не была к этому готова.

Нет, ему очень весело в булочной, а также, когда мы вчетвером ходим на холм запускать самолет; можно привести много примеров, когда, находясь рядом со мной, Кит здорово проводит время – это видно по его улыбке и по чересчур активному поведению. Но я говорю о таких моментах, когда мы остаемся с ним вдвоем. Члены его семьи делают все, чтобы Кит проводил со мной больше времени. Все, чтобы мы двое могли снова подружиться.