Миссис Всё на свете - Дженнифер Вайнер

Мать Барбары, одетая в бледно-розовое платье матери невесты, сунула голову в дверь:

– Готовы, девочки?

При виде дочери миссис Симоно просияла, а на Бетти посмотрела с сочувствием. Бетти вскипела и попыталась задвинуть свою ярость подальше. «Я могла бы получить то же самое, если бы захотела, – напомнила она себе. – Снова похудеть, обрезать волосы, найти себе парня, купить домик по соседству. Иметь все то же, что и Барбара, и моя сестра Джо, только мне ничего этого не хочется!»

– Еще как! – Барбара провела помадой по губам, причмокнула, разгладила платье на бедрах.

Бетти встала, расправила вуаль подруги, сунула ноги в жутко неудобные туфли, взяла свой букет и последовала за Барбарой.

Гости проводили Барбару с Рональдом, осыпав их рисом, и молодежь отправилась в кафе Suzy Q’s на Вудвард-авеню поесть бургеров. Затем они перешли в ближайший бар, и к одиннадцати часам толпа заметно поредела – осталась Бетти, брат Барбары Энди, его друг Арт Липкин со своей девушкой Сьюзен Леб и Леонард Вайс, бывший школьный парень Джо.

– Так она замужем? – спросил Лен.

Последний час или два Бетти рассказывала им о своих путешествиях: про ашрамы в Индии, про пляжи на Гоа, про леса в Непале, где засыпаешь под крики обезьян, которые качаются на ветвях прямо у тебя над головой.

– Замужем, – подтвердила Бетти.

Ей и самой не верилось. Она видела Дэйва Брейвермана в Нью-Йорке. Муж сестры был красивым и обаятельным, даже слишком. Пока Джо их знакомила, он глаз не сводил с ее груди и задницы. В то время Бетти была заметно стройнее.

Леонард понизил голос:

– Слу-ушай, у тебя есть травка?

«Ну наконец-то», – подумала Бетти.

– Да. Прямо из Амстердама.

«Амстердам» – волшебное слово. Все считали, что если травка там легальна, то по качеству гораздо выше той, которую можно купить дома.

– У меня есть тайские палочки^[25] и сенсимилья^[26]. – Бетти старалась говорить деловито, вспоминая, как общался с клиентами Дэв. – Продаю либо крышечками, либо по сотне за унцию.

– Сто долларов? – недоверчиво переспросил Леонард.

– Оно того стоит, – заверила Бетти с улыбкой, глядя ему в глаза.

Леонард нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Знаешь, у меня есть друзья, которые хотели бы купить. Они могут подъехать прямо сюда. Можно я позвоню?

Бетти кивнула. Леонард пошел искать телефонную будку. Минут через десять он посмотрел на часы и подал знак. Они вышли на улицу, где ждал потрепанный Mustang. Впереди сидело двое парней, сзади – еще двое. Леонард открыл дверцу, и Бетти уже занесла ногу, как вдруг на парковку влетела полицейская машина с включенными мигалками и сиреной.

– Вот дерьмо! – взвизгнул Леонард.

– Выходите из машины! – раздался голос по громкоговорителю.

Бетти могла бы убежать, но куда?

Она вылезла из машины, пытаясь вспомнить, что говорил Дэв. «Не спорь с ними. Не повышай голос. Не болтай лишнего, сразу проси адвоката». Бетти твердила себе: «Это всего лишь очередное приключение», идя в сопровождении полицейского прочь от Mustang и садясь на заднее сиденье патрульного автомобиля.

Сара молча вывела Бетти из полицейского участка на Ливернуа-авеню и усадила в машину. Не проронив ни слова, она вырулила на Твелв-Майл-роуд, затем на автостраду, то сбрасывая скорость, то резко разгоняясь. Вслед ей возмущенно гудели и сигналили фарами. Бетти ждала слез или воплей, но Сара упорно молчала.

– Мне очень жаль, – рискнула подать голос Бетти, когда они выехали на Рочестер. – Я обязательно верну тебе все, – пообещала она и подумала, что ей понадобится адвокат. Может, Дэв кого-нибудь знает. Если, конечно, удастся его отыскать.

Сара свернула на подъездную дорожку и заглушила машину. Вместо того чтобы идти в дом, она осталась сидеть, крепко сжимая руль, и слушала, как потрескивает остывающий двигатель. Бетти замерла рядом, опустила голову и ждала.

– Я думала, что ты – хорошая, – наконец сказала Сара. – Моя хорошая девочка. – Сара покачала головой. Ее залитая лаком прическа еще держалась, но от помады на губах не осталось и следа, кроме пятнышка в углу рта. – Посмотри на себя! Джо – замужем, у нее отличный муж, красивая дочка и еще одна на подходе. У Джо есть дом, у Джо есть семья, Джо счастлива! А ты?!

– Я тоже счастлива, – заявила Бетти.

– Ты торгуешь наркотиками! – простонала Сара. – Ты вернулась, чтобы продавать наркотики!

– Вовсе нет. Я приехала на свадьбу Барбары.

Насчет наркотиков Бетти решила в последний момент, потому что вдруг поняла: денег на билет до следующего места назначения ей не хватит, значит, надо наскрести немного налички. Матери Бетти ничего объяснять не стала.

– Тебе двадцать девять лет – почти тридцать! Во что ты превратила свою жизнь?!

– Может, мне так нравится.

Сара застонала, сунула пальцы в волосы и принялась их теребить. Знакомый жест, Бетти помнила его по той ночи, когда умер отец.

– Я хотела, чтобы у тебя было все! – проговорила мать сквозь слезы. – Все! – Она подняла голову, и тушь потекла по ее щекам, прочерчивая грязные дорожки. – Что я сделала не так? Где я ошиблась?

Бетти закусила губу.

– Твой отец умер. Знаю, тебе пришлось нелегко, как и нам с Джо. Только я с этим справилась, и Джо тоже, а вот ты… – Сара покачала головой, словно ее отчаяние достигло такого предела, где слова уже бессильны его выразить.

Бетти смотрела прямо перед собой, на входную дверь. В конце концов Сара замолчит. Бетти войдет в дом, примет горячий душ, поспит. Утром все будет выглядеть по-другому.

– Тот парень в колледже, тот рок-концерт и… – Сара махнула рукой, словно отгоняя муху, видимо, намекая на аборт Бетти. – Я сказала себе: ей досталось, дай ей время. Но прошли годы! – голос Сары дрогнул. – Ты этого хочешь от жизни? Неужели ты не способна на большее?

– Не знаю, мама. – Бетти вовсе не собиралась ничего говорить, однако некая невидимая сила заставила ее нарушить молчание. У нее перехватило горло, глаза наполнились слезами. Как же ей хотелось отмотать время назад – стереть аборт, изнасилование, руки дядюшки Мэла, смерть отца. Вернуться в Adath Israel и вновь стать той милой, улыбчивой девочкой на сцене. Стоять рядом с сестрой и матерью, чувствовать на плечах теплые и сильные отцовские руки, слышать его голос: «Моя дочурка в этой роли была великолепна!» – Я и правда не знаю.