Бриллианты для невесты - Лорен Вайсбергер

Отис повернул голову к экрану и с восторженным вниманием возобновил просмотр «Голливудских Холмов».

Адриана потянулась и погладила его по шелковистой спинке. Отис стал подталкивать ее под руку, массаж ему нравился. Адриана улыбнулась, довольная достигнутым прогрессом в отношениях с птицей. После бесконечных криков, бессонных ночей и полудюжины международных звонков Эмми, в которых Адриана угрожала изувечить и расчленить Отиса, они с птицей подружились.

Слава Богу за ее прозрение, без которого, кто знает, что случилось бы с бедным Отисом. Произошло это всего лишь на прошлой неделе и стало приятным сюрпризом. В тот день Адриана, сняв ночную рубашку, сыпала в утреннюю ванну соль, когда со своего места рядом с унитазом Отис закричал:

— Толстушка!

Адриана немедленно метнула взгляд в зеркало, проверяя, не раздулась ли за ночь; убедившись, что бедра все так же упруги, она повернулась к Отису. Тот сидел на перекладине своей металлической клетки нахохлившись и сжав клюв с выражением, которое можно было бы назвать скорбным. Но при этом он смотрел на себя в зеркало, и едва Адриана осознала важность этого факта, как Отис испустил долгий, печальный вздох и с тихим смирением проскрипел:

— Жирная.

Именно тогда Адриана и осознала, что Отис считал толстым себя, а не ее.

Все это время попугай вопил «толстушка» и «жирная», и это были крики о помощи! Должно быть, он знал, что Эмми предлагает ему слишком много еды в отчаянной попытке успокоить. Бедняжка! Как он мог контролировать себя, когда через клетку постоянно текли тонны шлифованного зерна из зоомагазина? Адриана мгновенно вышла в Интернет, просмотрела несколько сайтов о правильном питании серых африканских попугаев и пришла в ужас, узнав, что расфасованная еда для птиц практически гарантирует патологическое ожирение и раннюю смерть от отказа почек. Не говоря уж о психологическом уроне! День за днем смотреть на себя в зеркало — жить в клетке перед зеркалом! — и понимать, что страдаешь избыточным весом, но не в силах этому помочь… что ж, Адриана не знала, что может быть хуже!

Это переменило все. Едва Адриана поняла, что гнев и оскорбления Отиса направлены не на нее, сразу преисполнилась сочувствием к упитанному маленькому существу. В тот же день она позвонила Ирен Пепперберг, живой легенде по части попугаев, и спросила, чем она кормит Алекса, своего известного на весь мир серого африканского попугая, в запасе у которого слов больше, чем у среднего американского восьмиклассника. Вооружившись полученными знаниями и подгоняемая совершенно незнакомым желанием помочь, Адриана тут же бросилась в «Хоул фуд», фермерский рынок на Юнион-сквер, в наилучший бутик для домашних питомцев, и к ветеринару, специализирующемуся на экзотических птицах. Ей потребовалась почти неделя неустанных трудов, но преображение образа жизни Отиса близилось к завершению.

Трудно сказать, что оказало наибольшее воздействие, но Адриана полагала — новое жилище Отиса. Его отвратительно пахнувшая хлипкая алюминиевая клетка, ужасные металлические прутья которой по виду — и звуку напоминали восточную камеру пыток, была выброшена.

Вместо нее появился настоящий птичий дом: ручной работы деревянный ящик размером со шкаф, спроектированный одним из лучших архитекторов Нью-Йорка и сооруженный уважаемым мастером, идеально воплотившим проект. Каркас изготовили из массива дуба, выкрашенного по заказу Адрианы в цвет эспрессо — в тон мебели в ее гостиной; пол и потолок сделали из гранита, на боковины пошла сетка из первоклассной стали, а переднюю панель — всю площадь — сделали из небьющегося акрила, который смотрелся совсем как стекло. У всемирно известного фотографа из «Нэшнл джиогрэфик» Адриана заказала красочную, с высоким разрешением фотографию джунглей, заламинировала ее и закрепила в качестве задника, чтобы Отис чувствовал себя ближе к природе. Кроме того, по ее требованию установили особую систему освещения, чтобы птица не так страдала из-за смены дня и ночи. По совету специалиста по попугаям Адриана напичкала жилье Отиса разнообразными ванночками для купания, качелями, полочками, кормушками и жердочками, хотя потом кое-что убрала, беспокоясь, что пространство слишком загромождено. Восемь тысяч были потрачены, без сомнения, недаром, о чем свидетельствовал тот факт, что Отис буквально запел, впервые увидев свой новый дом. Адриана могла поклясться, что он улыбался, разглядывая со своей бамбуковой жердочки панораму джунглей.

Адриана считала, что и новая диета Отиса, включавшая только богатое питательными веществами цельное зерно, фрукты и овощи, также способствовала смягчению его мнения о своей внешности. Она запаслась большим количеством высокопитательной лебеды и чередовала ее с экологически чистыми ягодами, морковью и — ради кальция — греческим йогуртом, подаваемым дважды в неделю. Выяснив, что артезианскую воду «Фиджи» Отис предпочитает и «Эвиан» и «Поланд спринг», Адриана трижды в день освежала его бутылку, чтобы он наверняка выводил все свои токсины. Поездка к птичьему парикмахеру для купания, опрыскивания кондиционером и подрезки когтей завершила обновление жизни Отиса.

Немного заботы, а какие результаты! Адриана сделала мысленную зарубку на тот случай, если когда-нибудь засомневается в важности для себя небольших поблажек (каким бы маловероятным это ни казалось). Отис стал новой птицей. Он пел, щебетал, кивал головой в такт босанове, постоянно звучавшей в квартире. Всего за неделю из агрессивного чудовища, запираемого в ванной комнате, он превратился в добродушного товарища, любившего прикорнуть на диване. В это утро он продемонстрировал, как далеко продвинулся, наконец-то правильно отреагировав на неустанное натаскивание Адрианы.

— Хорошо, Отис, а теперь попытайся сосредоточиться, querido, — проворковала она, взяв с ночного столика ручное зеркало.

Они перешли в гостиную и вместе сели на пол, где Отис радостно клевал морковь, а Адриана обучала его новым словам.

— Итак, я покажу тебе зеркало, а ты скажешь, кого видишь, хорошо? Помни, ты умная, красивая птица, которой нечего стыдиться. Ты готов?

Отис продолжал клевать.

Адриана поднесла к нему зеркало и затаила дыхание. Они явно стояли на пороге свершения, но пока при виде своего отражения Отис не мог пойти дальше крика: «Толстушка!» Адриана держала зеркало уверенной рукой и ждала от него нужных слов.

Отиса явно заворожило собственное отражение — хороший знак, — поскольку крылья немного распушились, а клюв слегка приоткрылся. Похоже, ему понравилось то, что он увидел, хотя, конечно, наверняка сказать было нельзя. «Давай же, — мысленно подбадривала Адриана, — ты можешь это сделать». И затем совершенно отчетливо, наклонив набок голову и блеснув глазами, Отис воскликнул:

— Красавица!

От возбуждения Адриана едва не лишилась чувств.

— Вот так, хороший мальчик! — сказала она с энтузиазмом, с каким разговаривают с младенцами. — Какой же у нас хороший мальчик! Хороший мальчик хочет вкусненького?

Она решила выводить Отиса из заблуждения насчет его пола потихоньку — по крайней мере пока. Времени хватит, сейчас же ее больше всего беспокоила убийственно заниженная самооценка.