Все наладится! - Дженнифер Чиаверини

– Так, дети, поехали про змею! – скомандовал он и огляделся. – А где Кэмерон?

– В гардеробной.

– Что, опять?! – Дэнфорд повысил голос: – Так, перерыв пятнадцать минут!

Со вздохами облегчения съемочная группа расползлась по своим трейлерам. Дэнфорд направился в гардеробную; за ним по пятам следовал ассистент.

Джулия выждала, пока они скроются из виду, и поспешила к себе, чтобы никто не догадался, как она взволнована. Значит, руки у нее слишком старые… Ладно! Найдем новые руки – и к черту Саманту, которая и так отобрала у нее слишком много сцен. Да и дублерша, мечтающая стать актрисой, тоже не подходит. Нужен тот, кто удовлетворится крошечной ролью и не захочет отнять все целиком; тот, кто поддержит ее, несмотря на все недостатки, старые руки, посредственное шитье и промахи в прошлом.

Ей нужен друг.

Голос Джулии в трубке звучал вполне разборчиво, но Донна все равно усомнилась, что поняла правильно.

– Кем-кем?

– Дублершей рук, – повторила Джулия. – Будешь сидеть вместо меня и шить на крупном плане. Правда, в фильме покажут только твои руки.

– Вот и хорошо – я как-то и не стремлюсь выставлять себя на всеобщее обозрение… Мне не надо говорить текст? – уточнила Донна, взволнованная перспективой.

– Нет, только шить.

– Ну, это я могу…

– Соглашайся! Тебе заплатят по стандартной ставке, а я лично покрою все расходы на дорогу и жилье. Правда, у нас тут без особых удобств, но когда вернемся в Калифорнию…

– Ты хочешь сказать, что я еще и в Голливуд поеду?!

Джулия засмеялась.

– Можем и туда съездить. После съемок на натуре останутся сцены в павильоне. Будет здорово, если ты поживешь у меня в Малибу до конца съемок. Короче, приезжай. Правда, погода в Канзасе неподходящая…

– Ты что, мы же с севера! Я там у вас хоть погреюсь, – пошутила Донна, лихорадочно соображая. – Я согласна – при одном условии: можно я возьму Линдси?

– Мне нужен только один дублер…

– Нет, она не умеет шить. Зато изучает театральное искусство в университете и уже участвовала в постановке многих пьес. Я понимаю, в кино все по-другому, но она очень способная и трудяга – наверняка для нее что-нибудь найдется.

Джулия задумалась:

– Хочешь увезти ее подальше от Брэндона…

– Вот именно.

На расстоянии Линдси будет в безопасности, а работа в кино напомнит ей о позабытых интересах в жизни. «У нее больше ничего нет», – сказал Брэндон, и эти слова до сих пор звучали в ушах Донны. Если, не дай бог, дочь ему поверила, нужно доказать, что он неправ.

– Конечно, найдем, – уверила ее Джулия. – Нам всегда не хватает ассистентов. Я этим займусь. Так что, бронирую билеты?

– На двух человек.

– Договорились. Буду ужасно рада увидеться.

Повесив трубку, Донна некоторое время стояла в нерешительности. Может, надо было сперва обсудить эту идею с Полом и Беккой? С другой стороны, они наверняка поймут, что Линдси поездка только на пользу, и не станут возражать.

Она поднялась наверх, полная надежд и опасений. А вдруг дочь откажется ехать? Со времени визита Брэндона Линдси снова утратила почву под ногами и проводила целые дни взаперти. Как-то раз она сказала им, что он написал ей и предложил посетить семейного психолога.

– Мы могли бы разобраться с нашими проблемами, и тогда не придется откладывать свадьбу, – мечтательно сказала она.

Услышав это, Пол пришел в ярость; Донна никогда не видела его таким. Она и сама не понимала, как Линдси могло прийти в голову, что Брэндон способен измениться! Они с отцом умоляли ее разорвать помолвку; Пол буквально запретил ей выходить замуж за Брэндона, однако Линдси все еще носила кольцо, которое он подарил ей прошлым летом.

И вот наконец у Донны появился шанс что-то изменить…

Постучавшись, она вошла в комнату Линдси. Та лежала на кровати, обняв подушку и уставившись в потолок.

– Зайка, мне надо с тобой кое-что обсудить.

Донна рассказала дочери о телефонном звонке Джулии и ее проблемах на съемочной площадке. Поначалу ей показалось, что та не слушает, но мало-помалу Линдси начала проявлять интерес, то смеясь, то удивленно качая головой.

– И что же она собирается делать? – спросила девушка, когда мать закончила рассказ. – Думаешь, ее уволят?

– А вот это зависит от нас. Джулия предложила мне работу: хочет, чтобы я стала ее дублершей в сценах с шитьем.

– Дублершей?! – засмеялась Линдси. – Вот здорово! Ты станешь звездой!

– Ну, это вряд ли – в кадре будут только руки. – Донна закусила губу, изображая неуверенность. – Если я соглашусь, конечно…

– «Если»? А почему нет-то? Звучит прикольно.

– Ну, не знаю… Не хочется уезжать так надолго…

– Да ладно, справимся как-нибудь.

– Дело не в этом. Без вас будет ужасно одиноко. В общем, я сказала Джулии, что соглашусь приехать только с тобой.

Линдси вздрогнула.

– Зачем?

– За компанию. – Донна присела на край кровати и взяла дочь за руку. – Для тебя тоже работа найдется: будешь интерном или ассистентом, что-то в этом духе. Только представь – съемки настоящего фильма! Незабываемый опыт!

– Я не смогу… – вяло откликнулась Линдси.

– Почему?

– Ну так… – Она снова прилегла и закрыла глаза.

– А год назад смогла бы.

– Год назад… – повторила Линдси. – Тогда я была другим человеком.

Донна молча наблюдала за ней, и в сердце у нее крепла решимость.

– Пойдем-ка, я тебе кое-что покажу. – Она встала и мягко, но настойчиво потянула дочь за собой.

В ателье Донна открыла шкафчик и достала оттуда кучу блоков с разными узорами, как традиционными, так и ее собственного изобретения. Каждый был ей дорог, каждый шептал о вере, надежде и любви, и этот язык понимала лишь она.

– Я пыталась сшить тебе свадебное одеяло, – сказала Донна, расправляя ткань на столе, – но у меня не получилось. Не складывались ваши жизни в единый узор, понимаешь? А вот когда я думала о тебе одной, идеи так и сыпались.

Она достала аппликацию с традиционными символами театра – масками трагедии и комедии.

– Сперва я сшила вот эту, а потом еще одну в пару и вышила на ней названия всех пьес, над которыми ты работала.

Линдси задумчиво обвела пальцем очертания масок.

– Вот этот я сделала из твоей баскетбольной формы, – продолжала мать, достав новый блок. – Помнишь? Ты играла в защите, а в старших классах тебя выбрали капитаном.

– Всего лишь запасным.