Эхо - Пэм Муньос Райан

— Айви, спасибо! — сказал мистер Дэниэлс. — Безусловно, блестящее исполнение. У тебя есть способности. И я предчувствую, — он улыбнулся, наставив на нее палец, — что ты всей душой полюбишь флейту.

Айви села, сияя. Щеки горели после игры. Вот бы Фернандо сейчас ее слышал! Он бы дал за этот концерт больше цента!

— Итак, если больше никто не желает высказаться по поводу Айви и губной гармоники — а я вижу, что желающих нет, — давайте поговорим о расписании репетиций. По понедельникам у нас будут занятия струнными инструментами, по вторникам — ударными, по средам — медными духовыми, а по четвергам — деревянными духовыми. Инструменты я вам выдам через неделю, когда закончатся каникулы. После одиннадцатого января мы начнем работать всерьез!

Айви слушала как зачарованная. Слова мистера Дэниэлса — «захватывающее приключение», «красота и свет», «безусловно блестящее», «начнем работать всерьез» — пробуждали в ней оптимизм.

— Ты сегодня правда здорово играла, — сказала Сьюзен, когда они у входа в школу ждали миссис Уорд.

Айви протерла губную гармошку подолом платья.

— Спасибо, что ты предупредила мистера Дэниэлса, что я буду приезжать из той, другой школы.

Сьюзен зашептала:

— Айви, прости! Я думала, ты знаешь, что у нас две школы. А ты, оказывается, не знала. Мне так стыдно! Моя мама тоже ужасно переживала после того, как поговорила с твоей. Она говорит, ей и в голову не пришло об этом специально сказать. Наверное, для вас всех это было очень неприятно.

— Я раньше никогда не училась отдельно. Никогда и нигде.

— У нас так принято, — сказала Сьюзен.

— Но у вас в школе учатся филиппинцы. И японцы учились, пока их не выслали. Почему мексиканцам нельзя?

— Не знаю. Так всегда было.

— Вспомогательную школу называют фермой старого Макдональда.

Сьюзен опустила глаза:

— Я знаю.

— Мой папа вчера ходил разговаривать с директорами обеих школ, но…

У Айви глаза защипало от слез.

— Угу, — сказала Сьюзен. — Каждый год кто-нибудь из мексиканцев пробует перевести своего ребенка в основную…

Она не договорила.

Айви догадалась, как должна была закончиться фраза: «Но никогда ничего не получается».

— Моя мама так расстроилась… Хотела даже вернуться во Фресно.

Сьюзен жалобно сморщилась:

— Вы же не уедете?

Айви посмотрела в ее испуганные глаза.

— Не уедем. Мы останемся и будем бороться. И я останусь в оркестре.

Сьюзен перевела дух:

— Я так рада!

— Я тоже, — сказала Айви.

— Завтра мы уезжаем на праздники к бабушке, — сказала Сьюзен. — Папа вернется сразу после Рождества, а мы с мамой пробудем там до Нового года. Встретимся у телеги на следующий день после того, как я вернусь? В то же время?

Она с надеждой скрестила пальцы.

У Сьюзен было все, кроме друзей. И она так отчаянно хотела дружить с Айви. Может, для других учеников основной школы имени Линкольна Айви ничего не значит, но она уж точно что-то значит для Сьюзен. Разве можно ей отказать?

Айви кивнула:

— Обещаю!