В осколках тумана - Сэм Хайес

Низко висящие облака и дождь скрывают от нас панораму деревни. Флора благоразумно предпочла спуститься в каюту и залезть под одеяло. Похоже, она забыла дома пальто. Алекс показал ей, в чем заключается мой грандиозный план, и Флора тут же удалилась рисовать. Неплохо бы еще раз расспросить ее, как ей удалось установить контакт с бабушкой. Мне сейчас пригодятся любые подсказки.

Несколько часов спустя, когда тусклое дневное молоко перетекло в лиловый сумрак, я вспоминаю, что надо озаботиться ночлегом.

— Бросай якорь, капитан! — кричу я Алексу, высунувшись из каюты.

Его силуэт на носу катера придает посудине сходство со старинным кораблем. Пять минут назад он пронесся по самому борту. Если бы мать это увидела, точно рухнула бы в обморок. Алекс оборачивается и мрачно смотрит на меня.

— Папа, это глупо! — сердито откликается он, но, заметив, как обиженно вытягивается у меня физиономия, кивает и проходит по борту, крепко хватаясь за крышу.

Я смотрю на сына, на его выверенные движения и вижу не маленького мальчика, но будущего мужчину, каким он станет совсем скоро. Если действовать так же осторожно, как он сейчас, то я не потеряю его.

— Подержишь румпель, пока я останавливаю лодку?

— Конечно, — отвечает Алекс, довольный, что ему доверили такое важное дело.

Я заглядываю в люк, чтобы убедиться, что Флора в безопасности. Дочь с головой ушла в рисование. Заметив, что я за ней шпионю, она хмурится и прикрывает рисунок ладонями.

— Тормози, приятель, — перекрикиваю я шум двигателя, и Алекс плавно останавливает «Алькатрас» у берега. Мы привязываем катер к двум крепким деревьям. — Будет держаться, если ночью не подует сильный ветер. А потом, кто знает, где мы окажемся? Может, в тропических лесах Амазон…

— Па-апа, я уже не ребенок. Не надо со мной сюсюкаться. Ничего не случится. И нигде не окажемся. Никакие опасности нас уж точно не поджидают.

— Прости, — бормочу я.

Алекс вытаскивает из кармана горсть разноцветных бумажек и грустнеет, понимая, что запас фруктовых пастилок иссяк. На борту лишь пара банок рыбных консервов да початая бутылка, так что, если дети откажутся от скумбрии, маринованной в виски, придется идти в магазин или в паб.

— Но ты же говорил, что мы будем жарить сосиски на костре!

От предложения посетить ближайший паб Алекс приходит в ужас. У меня же при мысли о пинте пива внутри начинается пожар, но ради сына я решаю проявить твердость и выполнить данное обещание. Алекс будет жарить эти чертовы сосиски, даже если мне придется всю ночь рыскать по округе в поисках провианта и сухих дров. Разворачиваю карту водных путей.

— Похоже, мы недалеко от Литл-Стретфорда. Вот эта дорожка ведет прямо к деревне.

— Мы доберемся туда лет через сто, а есть ужас как хочется. Ты же говорил, что мы устроим пикник.

— Старина, я работаю над этим!

Спускаюсь в каюту и беру шапку с перчатками. Температура падает. Скоро земля заиндевеет.

— Ты уверен, что не хочешь поесть пирога и жареной картошки в местном заведении? — Я буквально чувствую запах свежего пива. — И не кажется ли тебе, что на улице слишком холодно? Скоро снова пойдет дождь.

— Мы разведем костер и согреемся. Это же приключение. Настоящий сюрприз, как ты и обещал. — Алекс открывает кран, из которого со всей силой бьет чувство вины.

Я вздыхаю и сдаюсь.

— Значит, будем жарить сосиски. — Застегиваю куртку. Я быстро обернусь. — Так, Алекс, ты, как человек взрослый и ответственный, присмотришь двадцать минут за сестренкой.

Судя по карте, мне вряд ли понадобится больше времени. Надеюсь, деревенский магазин еще открыт.

— А сколько заплатишь? Воспитатели, знаешь ли, получают деньги.

— Фунта хватит?

— Пять.

— Пять? Два. Это мое последнее слово.

— Три, и это мое последнее слово. Или тебе придется тащиться через поле с хнычущей Флорой. У нее нет пальто, и мама с ума сойдет, когда я ей об этом расскажу.

Он прав.

— Ладно. Три так три. Полезай в каюту. И не своди глаз с сестры. Не ссорьтесь и ни в коем случае не выходите из лодки. Понятно?

— Понятно. — Он салютует, словно заправский капитан. — И не забудь купить кетчуп.

Алекс улыбается и ныряет в каюту. Я слышу, как он запирает люк на щеколду. Рассовываю по карманам фонарик, карту и деньги и, полный желания заслужить одобрение сына, пускаюсь на поиски деревни. О пинте, поджидающей меня в пабе, я даже не вспоминаю.