Флоренс Аравийская - Кристофер Бакли

– Не хотелось бы прерывать ваш замечательный монолог, – сказал Джордж, – но почему бы вам просто не рассказать нам о том, что случилось? Или пропустить вводную часть и сразу сообщить, где Флоренс. И жива ли она вообще.

– Я как раз собирался об этом сказать. Она жива. Это, по крайней мере, нам известно. Я делаю все, что в моих силах – то есть все, на что еще хватает моих сил после этой неразберихи, – чтобы вытащить ее оттуда. Но, поверьте мне, это требует колоссальных дипломатических усилий. А если вы оба сейчас, как парочка бешеных слонов, обожравшихся стероидов, влезете в это дело по указке сильно заблуждающегося шпиона в отставке…

– В отставке?

– Полной и окончательной. ЦРУ давным-давно уволило его. Без выходного пособия. И вовсе не за тот ракетный удар по индонезийскому послу в Даре, который он спровоцировал. Хотите узнать, что было истинной причиной его увольнения? Он перепихнулся с женой американского посла в Иордании.

– Да с ней кто только не спал, – сказал Джордж. – Она просто ненасытна. Эта женщина могла запросто заняться сексом с лифтером, если поднималась выше чем на три этажа.

– Тем не менее, посол был не в восторге от этой истории. И так уж получилось, что именно он возглавлял кампанию по сбору средств для выборов нынешнего президента.

– Хватит! – вмешался Рик. – Какая разница, кто кого трахал!

– Занимался любовью, – поправил его Джордж.

– Да как угодно. Что вы делаете для спасения Флоренс?

– Послушайте, парни, чем меньше вы об этом знаете, тем лучше для вас.

– Ну нет, – возразил Джордж. – Нет, нет, нет, нет, нет. Мы что, похожи на двух дурачков, которым можно завязать глаза и заткнуть уши?

– Джордж, я забочусь о вашей же безопасности.

– Но при этом почему-то говорите таким тоном, как будто одновременно надеваете презерватив. Перестаньте нам врать. Я хочу, чтобы вы прямо здесь и прямо сейчас рассказали, как вы собираетесь вытащить Флоренс, а иначе я обещаю вам устроить такой скандал в прессе, что вы не отмоетесь еще очень и очень долго. Поверьте мне, это будет настоящая буря в пустыне.

– Ну ладно, – дядя Сэм вздохнул так тяжело, как будто собирался разгласить рецепт кока-колы. – Мы действуем через французов.

– Через французов? – в один голос воскликнули Джордж и Рик.

– Французов? – повторил Рик еще раз.

– Хотите – верьте, хотите – нет, но они ровно так же ошарашены этим новым режимом, как и мы.

– Но они же сами помогали его устанавливать.

– В Париже меньше всего хотят, чтобы их протеже отрубил голову американской героине всемирного феминизма. Продажи французских аэробусов и вонючего сыра в Штатах от этого явно не увеличатся. Короче, вы должны предоставить все это дело мне. Договорились?

– И все-таки я не понимаю, – вздохнул Джордж. – Бобби сказал нам, что вы должны были вывезти их на подлодке, но вдруг появляются сотрудники ЦРУ и начинают стрелять. Посольские депеши из Амо-Амаса подтверждают стрельбу, погоню и арест. Так все-таки – что там случилось?

– Я просто не имею права вдаваться в детали.

– А вы попробуйте.

Дядя Сэм снова тяжело вздохнул.

– Мой звонок в квартиру Бобби и Флоренс был перехвачен. Мы узнали об этом позже.

– Кем перехвачен?

– Французами. Это они направили туда группу захвата, а вовсе не я.

– Французы послали сотрудников ЦРУ убить двух американцев? Чепуха получается.

– Человека, о котором говорил Бобби, зовут Анбар Тал. Он работает в матарских ВВС. А еще он работает на ЦРУ. Это правда. Бобби сам завербовал его. Но плюс к этому он работает еще и на 11-й отдел. Об этом Бобби не знал. Он двойной агент. Даже тройной, пожалуй.

– Выходит, что вы пытаетесь заставить французов оказать содействие в освобождении Флоренс, и в то же время именно они приказали этому двуличному головорезу ее убить. Все равно чепуха.

– Таков уж Ближний Восток, Рик, – пожал плечами дядя Сэм. – Я сам его не до конца понимаю.

В этот момент заговорил Джордж:

– Вы знаете, мы не собираемся сидеть сложа руки, пока вы потягиваете аперитивы с главой 11-го отдела. И если честно, то я думаю, что дерьма в вас больше, чем в страсбургском гусе.

Дядя Сэм ответил спокойным холодным тоном:

– А разве у вас есть выбор? По-моему, нет.

– Дядюшка нам угрожает?

– У дядюшки, может, уже и нет тех возможностей, которые были до того, как его племянница и племяннички облажались по полной программе, но кое-что ему все еще по плечу, – сказал дядя Сэм, вставая с кресла. – У вас, я так понимаю, на счетах в банке по два миллиона долларов. А вы можете представить 1099 официальных бумаг, которые объяснят эти суммы соответствующим ведомствам? Боюсь, что нет. Вы, кстати, обратили внимание – откуда пришли деньги?

– Из «Третьего банка Бангора».

– Совершенно верно. А теперь спросите любого начинающего следователя из ФБР, и он вам ответит, что «Третий банк Бангора» служит прикрытием для «Банк Меркантиль де Гран Комор», находящегося в столице Коморских Островов городе Морони, прошу не путать с Моронием, одним из авторов «Книги Мормона». А кто у нас владеет банком «Меркантиль»? Все правильно – шейх Адман Ифкир. Тот самый, который приходится по материнской линии с йеменской стороны троюродным братом кому?.. Как вы думаете?

– Осаме бен Ладену, – вздохнул Джордж.

– Что? – растерянно произнес Рик.

– Джордж зарабатывает в нашей викторине пять баллов, – беззвучно зааплодировал дядя Сэм. – Вот и выходит, что вы оба получили деньги из банка, контролируемого Аль-Каидой. Ну, разве не весело будет объясняться по этому поводу на судебном процессе по обвинению в государственной измене? Впрочем, здесь в Вашингтоне полным-полно адвокатов, которые будут счастливы представлять вас в суде, скажем, за шестьсот долларов в час. И что у нас получается? Два миллиона долларов разделить на шесть сотен… этого может хватить вам на первый год разбирательств. Хотя… что это я? Правительство ведь конфискует эти деньги. Да, ничего себе ситуация.

– Ну и сволочь же вы, дядя Сэм, – сказал Рик.

– О, вы еще не видели людей, перед которыми я отчитываюсь, – парировал дядя Сэм уже на пороге комнаты. – Не забудьте про новую кофеварку.

Снова оказавшись в камере, Флоренс провела несколько тревожных часов в ожидании того, что дверь вот-вот откроется и внутрь затащат останки ее любовника, а после этого наглухо заварят железную дверь автогеном. У нее было достаточно времени, чтобы вспомнить обычаи древнего Рима, где подобному наказанию подвергались девственницы-весталки, чье целомудрие ставилось под сомнение. Впрочем, она так и не смогла вспомнить ни одного случая, когда весталку замуровали живьем вместе с трупом ее возлюбленного.