Сокровища Кенигсберга - Александр Косарев

– Я у аппарата, – ответил капитан.

– С Вами говорит Юрий Александрович Сорокин, я только что приехал из Москвы, от Владимира Степановича. А к Вам звоню по поводу...

– Все понял, продолжать не надо, – остановил его Николай Федорович. – Вы где-нибудь уже остановились?

– Да, в гостинице Балтийского флота.

– Замечательно, – перехватил инициативу капитан. – Вы хоть немного наш город знаете?

– Если очень немного, то да, – ответил после секундной заминки его собеседник.

– Вот и прекрасно, – обрадовался капитан, тогда выходите к универмагу «Маяк» на Ленинском проспекте, если встанете лицом к витрине, то с левой стороны увидите будочку с надписью «Мороженое», вот около нее я и буду стоять ровно в тринадцать часов. Вы меня узнаете легко, в правой руке я буду держать штатив теодолита.

– А как он выглядит? – задал совершенно неуместный вопрос Юра.

– Да тренога это такая, – начал объяснять капитан, – деревянная вся из себя.

– Понял, понял, – прервал его объяснения Юрий, – а я буду в черной кожаной куртке и, кроме того, у меня черные усы.

– Найдемся, короче, – подвел черту под их разговором капитан, – Калининград – город маленький. Ну, извините меня, Юрий Александрович, надо спешить, жду Вас у киоска в час. – Он положил одну телефонную трубку и тут же схватил другую:

– Яковенко, у тебя свободные машины есть? Что? Есть! Вот и прекрасно, минут через двадцать подгоняй ее к задним воротам, сгоняем с ребятами на Ленинский.

Выдав в течение трех минут все необходимые распоряжения, Стрекалов спустился на первый этаж и быстрым шагом направился в «гримерную». Быстро придав себе облик бывалого прораба, он прихватил с собой для пущей достоверности треногу нивелира, долгое время пылившегося без дела в углу комнаты. Посчитав себя полностью оснащенным для первой встречи с Сорокиным, он энергично вышел на улицу. Водитель разъездной «четверки» уже выкатывал из гаража свою машину, и капитан, видя, что его подчиненные из технического подразделения выходят со своими чемоданами из второго подъезда, махнул им рукой: садимся, поехали.

Подкатив через несколько минут к парадному подъезду гостиницы, опергруппа стала терпеливо ожидать появления Юрия Александровича.

– Как только он выйдет, – давал последние наставления капитан своим подчиненным, – поднимаетесь на второй этаж, подходите к горничной и, вкратце объяснив ей задачу, быстро входите в номер Сорокина. Камеру поставьте там повыше, да так, чтобы она перекрывала все горизонтальные участки номера.

– Это какие такие участки? – в один голос удивились оперативники.

– Такие, – терпеливо объяснил им капитан, – на которых он может производить фотосъемку чертежа, например, или карты.

– А-а, понятно, – дружно закивали головами оперативники, – тогда мы, пожалуй, и другой, выносной, объектив подключим, чтобы он, голубчик, нигде от нас не скрылся.

– Все, приготовились, – скомандовал в этот момент Николай Федорович, заметив, что его подопечный уже показался из дверей гостиницы. Для страховки он еще раз взглянул на присланную Крайневым фотографию и, проводив глазами быстро удаляющегося Юрия, скомандовал:

– Вперед, парни, за работу.

Подождав несколько секунд, пока его офицеры покинут машину, он, указывая водителю на почти скрывшегося вдали Юрия, сказал:

– Давай, трогай потихоньку вон за тем мужиком в куртке, только ближе пятидесяти метров к нему не приближайся.

Водитель понимающе кивнул, и машина неторопливо покатила по улочке Богдана Хмельницкого. Проводив своего подопечного прямо до места встречи и убедившись, что он занял свой «пост» у ларька «Мороженое», капитан приказал повернуть в ближайший переулок, где он вынул из багажника свою треногу и поспешил на место встречи с Юрием.

Заметив, что к нему быстрой походкой приближается мужчина среднего роста в засаленной кепке и с деревянной треногой на плече, Юра, прекрасно запомнивший внушительный вид Владимира Степановича, поначалу решил, что это просто случайное совпадение и просто какой-то прораб торопится на свой участок. Однако «прораб» остановился прямо перед ним и хрипловатым голосом матерого курильщика сказал:

– Это ты, значит, будешь Юрка?

– Предположим, – ответил несколько опешивший от этой неожиданной фамильярности Юрий.

– Тады слушай меня внимательно, – начал явно не слишком грамотный собеседник, с грохотом сбрасывая с плеча на булыжную мостовую свой трехногий инструмент. – Меня Степаныч просил, и я тебе, кровь из носа, помогу. Карта, что тебе надобна, у меня имеется, но тут одна маленькая закавыка здорово нам препятствует.

– За чем же дело встало? – довольно недружелюбно ответил Юрий этому явно несимпатичному и разболтанному работяге.

– Дело, брат, в том, что дать я тебе ее смогу только сегодня и только на одну ночь.

– Это еще почему? – удивленно поднял брови Юрий. – Я думал, что смогу выкупить ее.

– Э-э, не так все у нас тут просто, – ничуть не смущаясь, отозвался «прораб», – вынимая из нагрудного кармана затасканный окурок «Примы» и тут же смачно его прикуривая. – Ты пойми и мое положение. Карта эта нумерная, в сейфе управления обычно хранится. Да только я сегодня в нашем управлении ремонт сантехники буду проводить, а ключик от того сейфа у меня давно имеется. Все, понимаешь, думают, что он потерялся, а он у меня в каптерке захован, – хохотнул «прораб», окутываясь клубами противного махорочного дыма.

– Понял, понял, – остановил его излияния Юрий, – давай ближе к делу.

– Вот я и говорю, – ответил его собеседник, – коли ты так согласен, то приходи на проспект Мира, дом 12, часов так эдак в одиннадцать и жди меня у бокового выхода, ну найдешь, там еще ступеньки в подвал идут. Карту я тебе дам, но в половине седьмого утра, ты мне ее принесешь туда же обратно, и чтобы был там как штык. Ну, а чтобы ты случаем не проспал, захвати с собой заодно и двести «баксов», – хитро прищурился уже совсем вошедший в образ Стрекалов.

«Вот черт, но делать нечего, видно, придется так и поступить, – подумал Юрий, – фотоаппарат ведь у меня есть, сделаю с его помощью десяток кадров с этой карты, вот и вся недолга».

– Хорошо, договорились, – протянул он своему собеседнику руку, – встречаемся у дома № 12 ровно в двадцать три ноль-ноль.

Странный «прораб» решительно ответил на его рукопожатие и через секунду, ловко подхватив свою треногу, вновь быстро засеменил в том же направлении, откуда он несколько минут назад так же энергично и появился. Конечно, Юрий не мог в тот момент даже и подумать, что этот малограмотный мастеровой с ободранным треножником имеет на самом деле университетское образование и более десятка блестяще проведенных операций в послужном списке.

В тот момент, когда Сорокин покупал в магазине «Свет» две стоваттные электролампы, для того чтобы ввернуть их в случае необходимости вместо слабеньких сороковочек, имевшихся у него в номере на прикроватном светильнике, капитан Стрекалов беседовал со своими оперативниками, закончившими работу по специальному оснащению гостиничного номера и ожидавшими своего начальника на противоположной от гостиницы стороне улицы.