Все к лучшему - Джонатан Троппер

— Да, он тут был, — осторожно отвечаю я, нутром чуя, что если Норма разыскивает такая женщина, значит, дело пахнет жареным.

— Я Делия, — сообщает она с таким видом, будто я должен ее знать. — А вы Зак?

Когда она произносит мое имя, мальчик поднимает глаза, но тут же опускает взгляд на паровозик.

— Да. Я могу вам чем-то помочь?

— Норм велел позвонить вам, если с ним что-нибудь случится, — поясняет Делия.

— И что?

— Я отправила вам штук десять сообщений.

— Извините, — говорю я, — последние несколько дней я не носил с собой мобильник.

Девушка кивает.

— Ну так что? — спрашивает она.

— Что?

— С ним что-то случилось?

— У Норма все хорошо, — успокаиваю я.

— Тогда он просто засранец, — заявляет Делия и, спохватившись, зажимает мальчику уши руками. — Черт. Прости, Генри. Не слушай меня.

— Ладно, — отвечает ребенок.

— Ты пока сядь поиграй с Томасом, а я поговорю с дядей.

Генри молча отпускает ее руку, садится на крыльцо, нажимает кнопку на паровозике и смотрит, как тот медленно катится по ступеньке. Когда паровозик упирается в стену, мальчик разворачивает его в другую сторону.

— Это ваш сын? — спрашиваю я.

— Еще чего! — возмущается девушка, и у меня сжимается сердце: я начинаю догадываться, в чем дело. — Это сын Норма.

— Что?

— Послушайте, — говорит Делия. — Норм заплатил мне пятьсот баксов за то, чтобы я посидела с ребенком дня два, максимум три. Прошло уже больше недели, и я не могу оставить его у себя. Теперь я понимаю, почему Норм дал мне ваш телефон. От вас обоих ни ответа, ни привета. Я по ночам танцую, и всю последнюю неделю мне приходилось таскать Генри с собой в клуб, а это, как вы понимаете, совсем не Диснейленд.

Я прислоняюсь к перилам и во все глаза смотрю на мальчика, пытаясь переварить услышанное.

— У Норма есть сын, — говорю я.

— Именно, — терпеливо поясняет мне девушка, как маленькому. — По-моему, мы это уже выяснили.

Я киваю, сглатывая комок. Мальчик сидит, потупившись, и не сводит глаз с паровозика.

— А где его мать?

— Я-то откуда знаю, черт возьми? — раздражается Делия. — Уговор есть уговор. Генри — милый ребенок, но не мой, и у меня своя жизнь. Так вы знаете, где Норм, или нет?

— Я его найду, — обещаю я, глядя на Генри. — Подождете немного?

— Не могу, — отвечает она. — Мне пора возвращаться в Атлантик-Сити. У меня выступление в девять.

— Вы работаете в Атлантик-Сити?

Девушка роется в сумочке и достает сложенную пополам визитку с изображенной на ней нагнувшейся обнаженной женщиной, именем и телефоном крупным шрифтом. Ниже приписка: «Восточные танцы. Холостяцкие вечеринки. Индивидуальные шоу. Удовольствие гарантировано». Слово «удовольствие» подчеркнуто.

— Это мой мобильный. Передайте Норму, что если он мне сегодня не позвонит, я обращусь в полицию. Генри очень милый, и мне совсем не хочется доводить до этого, но, видимо, придется. Каким надо быть отцом, чтобы оставить сына у стриптизерши?

— Оставьте его у меня, — предлагаю я. — Я скоро встречусь с Нормом.

На мгновение Делия удивленно приподнимает брови, но потом качает головой:

— Я вас не знаю и не оставлю ребенка с незнакомым человеком. Я за него отвечаю. Мало ли что, вдруг вы педофил. Без обид.

— Какие могут быть обиды, — отвечаю я. — Норм — мой отец.

Делия изумлена.

— Шутите?

— Нет, правда.

Она смотрит на Генри, и выражение ее лица смягчается.

— Значит, он ваш сводный брат или как это называется?

— Брат по отцу, — тихо отвечаю я.

Генри поднимает на меня глаза и тут же снова опускает взгляд на паровозик. Когда тот упирается в стену, мальчик громко произносит: «Ба-бах!», словно раздался взрыв.

— Вы ни о чем не знали?

— Нет.

Делия с минуту разглядывает меня.

— Нет, лучше не надо, — наконец решает она. — Я ничего не знаю о ваших делах. И не хочу в них соваться. — Она наклоняется и берет Генри за руку. — Пойдем, малыш, — говорит она, помогая ему подняться на ноги. — Найдите Норма, ладно?

— Хорошо, — обещаю я.

Я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть Генри.

— Привет, — говорю я. — Меня зовут Зак.

Генри прячет лицо за стройной ногой Делии.

— Ну, ребята, вам бы к Опре на ток-шоу, — бросает девушка, и они с Генри спускаются по ступенькам.

— Подождите, — окликаю я Делию, когда она усаживает Генри на заднее сиденье, сбегаю по лестнице, на ходу достаю кошелек и вынимаю несколько банкнот. — Здесь примерно двести долларов, — говорю я.

Делия подозрительно косится на деньги, которые я ей протягиваю.

— Я же уже сказала, я его с вами не оставлю.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Только не сообщайте в полицию. Я все улажу, договорились?

Делия окидывает меня с головы до ног взглядом женщины, которую не приходится долго упрашивать взять деньги, берет доллары, расстегивает кофточку и засовывает их в красный атласный лифчик.

— Даю вам сутки, — говорит она.

— О большем я и не прошу.

Машина отъезжает, сквозь заднее стекло я вижу, что Генри поднял руку и машет мне, и хотя понимаю, что он слишком мал и не увидит этого, все равно машу в ответ.

— Кто это был? — спрашивает Джед, когда я захожу домой. Он сидит за столом позади дивана — как ни странно, одетый — и работает на компьютере.

— Делия.

— Ты теперь встречаешься со стриптизершами?

— Откуда ты узнал, что она стриптизерша?

Джед постукивает себя по виску.

— Шестое чувство.

— Ты видел мальчика?

— Ага.

— Это сын Норма.

— У Норма роман со стриптизершей? — скептически замечает Джед.

Я качаю головой.

— Все не так просто.

Джед отворачивается от стола.

— Тогда объясни.

— Непременно, — обещаю я и падаю на диван. — Как только мне самому кто-нибудь что-нибудь объяснит.

— Так ты сам ничего не знаешь?

Я качаю головой.

— Не пойму, то ли я удивлен, то ли удивлен, что это меня удивляет.

Джед подходит ко мне и садится рядом.

— Ты видел Хоуп?