Американский пирог - Майкл Ли Уэст

По дороге в больницу Фредди гнала машину так, словно только что ограбила банк. Колеса нашего фургона жалобно повизгивали на поворотах.

— Сбавь скорость, — орала ей я, — на дорогах мокро, и мы обязательно поскользнемся!

— Я точно знаю, что это сердце, — твердила она, — типичный ИМ.

— ИМ? — уставилась я на нее.

— Инфаркт миокарда.

— Да не может быть, — сказала я, но при этом вся похолодела.

Когда она свернула в зону, где запрещена парковка, я тут же выпалила:

— Здесь парковаться нельзя!

— Почему?

— Да вон же надпись: «Только для а/м больницы». Наш фургон отбуксируют куда-нибудь в другое место.

— Мы приехали к пациенту, значит, это машина больницы.

— Но не «скорая помощь»!

— Ну так пусть отвезут ее, куда захотят.

— Но это мой фургон!

— Так что ж ты не садишься за руль?

— Потому что по ночам мне страшно водить, — провопила я ей. Мне хотелось добавить, что я боюсь мужчин, которые все как один воры, насильники и мучители женщин. Но я не успела. Она выскочила из машины и побежала, а мне пришлось броситься за ней. Едва мы оказались на отделении скорой помощи, я прямо рот раскрыла: волосы у Фредди были взъерошены, словно мех, который причесали не в ту сторону. Ее рубашка расстегнулась, и мне показалось, что на шее засос. Медсестра привела нас в крошечный бокс. Минерва лежала на кушетке, подключенная к каким-то аппаратам и трубкам.

— Не переживайте, деточки, — сказала она, приоткрыв один глаз, — тутошний доктор сказал, что у меня сильное сердце.

— Так это не сердечный приступ? — выговорила я, хватая воздух ртом. — А то Фредди говорит…

— Да нет же. Просто старушечье головокружение.

— Не верю, — отчеканила Фредди, рассматривая кардиомонитор, — где учился этот доктор?

— Лапушка, он не сказал мне, — ответила Минерва, но голос у нее был какой-то слабый. — Я себя превосходно чувствую. Я просто пошла в туалет и, видимо, упала в обморок.

— Если человек теряет сознание, — сказала Фредди, поднявшись на цыпочки у монитора, — то дело либо в сердце, либо в головном мозге.

— Так, стало быть, все дело в мозге, моя деточка. Он у меня и раньше-то был неважнецкий.

— Не говори глупостей, — сказала я.

— А в груди не давит? — спросила Фредди.

— Ни капельки.

— А дышать не тяжело?

— Нет.

— Очень странно. — Фредди посмотрела на меня.

— Только у меня ничего не спрашивай. — Я подняла руки, чтоб ее остановить. — Я всего лишь пекарь и ничего не смыслю во всяких ИМ.

— Я этого так не оставлю. — Фредди вышла из бокса и накинулась на врача скорой помощи. Она притащила его к Минерве и стала сыпать учеными терминами: кардиальные симптомы, энзимы, кардиограммы. Она требовала, чтоб вызвали кардиолога.

— Я как-то обращалась к доктору Бернарду, — пролепетала Минерва чуть слышным голоском, — меня-то он лечил от давления, но вообще к нему ходят сердечники.

— Боюсь, сейчас не его смена, — сказал врач скорой помощи, — а его нового коллеги.

— Насколько нового? — сощурилась Фредди.

— Он в городе уже шесть недель.

— И кто этот тип? — спросила она, скрестив руки на груди. — Что вы о нем знаете?

— Этот тип, — ответил врач, поджав губы, — доктор Старбак, и у него есть все необходимые сертификаты.

— Что за странная фамилия для кардиолога, — фыркнула Фредди, — Старбак.

— Он отличный доктор, — рассердился врач, — его рекомендовали как блестящего специалиста.

— Тогда что, интересно, он делает в Таллуле? — хмыкнула я, но доктор проигнорировал мои слова.

— У нас большая кардиологическая бригада, — уверял он Фредди, — и превосходные специалисты.

Мы ждали, пока появится этот новенький доктор. Часа четыре спустя он вызвал нас в коридор и заверил, что Минерва крепка как огурчик. Просто подвержена злокачественным обморокам.

— Что-то никогда о таких не слыхала, — проворчала Фредди.

— А она, между прочим, тоже доктор, — ввернула я.

— Что, в самом деле? — Казалось, его это не особенно впечатлило. — Ну, то, что вы о них не слышали, еще не значит, что их не существует. От злокачественных обмороков ваша бабуля не умрет, хотя, по-видимому, время от времени будет терять сознание. Водить машину ей теперь не стоит.

— Но вы уверены, что это не сердце?

— Абсолютно уверен. Но я хотел бы подержать ее здесь пару дней для небольшого обследования.

— Сделать артериограмму?

— Если будут показания. — Глаза доктора Старбака слегка сузились. — Быть может, вы хотели бы, чтобы я проконсультировался с неврологом?

— Если есть показания, — отчеканила Фредди глазом не моргнув.

Он захлопнул карточку и вышел в коридор, а мы вернулись в бокс к Минерве.

— Как вам этот мальчик?

— Не нравится он мне, — сказала Фредди.

— Мне тоже, — кивнула я, — у него глаза как бусинки.

— А по-моему, он просто прелесть, — заявила Минерва, — такой красавчик.

Ее положили на кардиологическое отделение. Минерву подключили к кардиомонитору и капельнице, а вот кислородной маски ей не дали. Она все время дремала.

— Ступайте-ка обе домой, — велела она нам, замахав морщинистой рукой, к которой тянулась трубочка, отходящая от пластикового пакета. Я все смотрела, нет ли в этой трубке пузырьков воздуха, которые, попадая в кровь, переносятся прямо в мозг и вызывают мгновенную смерть.

— С ней все в порядке. — Я хлопнула Фредди по руке. — Пошли.

— Нет. Я хочу присутствовать при проведении анализов.

— Лапушка, но этим займутся только завтра, — возразила Минерва.

— К твоему сведению, Минерва, — сказала Фредди, — завтра уже наступило.