Запойное чтиво № 1 - Александр Крыласов

Переплут внезапно положил руку на плечо Бурмакину.

— Не смейся, Ивашка, ведь это у тебя через месяц родится ребёнок.

— У меня?!

— Ну, у Веры, но младенец-то твой.

— Мой?!

— Если быть совсем уж точным — наш. Веры, твой и мой.

— Так не бывает.

— Ещё как бывает. Я миловался с Верой в твоём обличье, значит, часть генов твои, часть матери, но, несомненно, божественные хромосомы от меня.

— Шутишь?

— Какие шутки. Беременность Веры будет длиться всего месяц, младенец в течение одного дня достигнет возраста матери, то есть двадцати пяти лет и останется таким навечно. Учти, за Верой и её приплодом скоро будут охотиться все: и карачуны, и прихвостни Перуна, и наймиты Велеса, и прочая шушера, мечтающая пробраться поближе к Высшему Трону.

— Надо её спрятать! — встрепенулся Бурмакин.

— Не колготись. Пока она не родила, никто её пальцем не тронет, а потом я что-нибудь придумаю.

— Тебя самого в темнице сгноят, — каркнул Иван.

— Возможно, — опустил голову Переплут, — заделать Полубога — это серьёзное преступление. За это по головке не погладят, а могут и, вообще, отчекрыжить, по самую шею.

— Ты же говорил, что Боги бессмертны.

— Мало ли, что я говорил. Единственное мое оправдание, что я настрогал ребёнка по недоразумению, а не в отместку Богам, как Велес. Прикинусь сиротой казанской, мне не в первой, может, и прокатит. Откуда мне было знать, что девушка волхвица? На лбу у неё не написано.

— А что, волхвицы обладают какими-то паранормальными способностями?

— Конечно. Они могут становиться невидимыми, исцеляют, прорицают, предсказывают будущее, но, в отличие от волхвов, зачастую даже не знают о своих способностях.

— Нежданова гадает хорошо, она мне сама говорила, — вспомнил Бурмакин, — у всех, кому она гадала, всё всегда сбывалось.

— Что же ты молчал?! — вскинулся Переплут.

— Можно подумать, ты спрашивал.

— М да, если бы знал, на пушечный выстрел к ней не подошёл. Я вот думаю, а, может, не зря Велеслав меня от Любомилы так отваживал. Может, она тоже была волхвицей? Хотя, с другой стороны, я рад, что у меня будет сын или дочь. Жизнь сразу приобретает затаённый смысл, теперь будет, кому помогать, кем командовать, кого советами изводить. На, вот, возьми.

Переплут протянул Ивану саквояж, набитый чем-то под завязку.

— Что в нём?

— Миллион сто пятьдесят тысяч баксов, как ты хотел.

— Ну, ни фига себя, — засветился от удовольствия Бурмакин, открывая саквояж, полный долларов, — вот это презент.

— Не презент, а дар Богов, — строго поправил Переплут, — сто пятьдесят тысяч отдай Кандаурову, остальные потрать, как считаешь нужным. Как же вам, людям, мало надо, дай вам несколько пачек резаной бумаги, и хоть верёвки из вас вей.

— И не говори, — расплылся в бессмысленной улыбке Бурмакин, — если счастье не в деньгах, зачем оно нужно такое счастье?

— Твоя главная задача — подготовить Веру. Начни издалека, почитай ей свой славянский справочник, напомни «Сказку о царе Салтане». Истерики всё равно не избежать, но постарайся хотя бы смягчить правду. После рождения младенца ничего не предпринимай, дожидайся меня. Без меня тебе всё равно не управиться, а уж я из любого острога сбегу.

— Как скажешь. А Балде, сыну Велеса, значит, восемнадцать лет, и он до сих пор скитается по земле?