Чужие дети - Диана Машкова

– А как же Игорь? – Мать встрепенулась.

– А что Игорь? – Николай посмотрел мутным взглядом на ребенка, которому наскучило разукрашивать мишку, и он теперь подбирался к обоям.

– Николай, ты меня любишь? – Голос мамки дрожал.

– Конечно, люблю, – огромная лапа под столом полезла к ее колену, – иначе давно бы свалил.

– Коля, прекрати, не сейчас, – она смахнула его руку, – тут же ребенок.

– А мне надо сейчас… – Он задышал порывисто и часто, с силой проталкивая ладонь между ее колен.

– Коля, я так не могу, – мама испуганно оглянулась на Игоря, – потерпи до вечера!

Игорь вздрогнул и обернулся на страшный грохот, такой, словно на пол упал потолок. Он увидел маму, лежавшую под опрокинутым на нее столом, вокруг валялись осколки от бутылки и стаканов.

– С-с-с-сука! – Николай вытащил ее из-под стола и швырнул в угол. – Достала ты со своим сучонком!

Игорь заплакал от страха, но спрятаться не успел – страшный мужик уже обернулся к нему. В безнадежной попытке скрыться мальчик полез под кровать, но Николай ловко ухватил его за шкирку и легко, как щепку, поднял под потолок. Взгляд его упал на разрисованные красками обои, на которые ни он, ни мамка еще недавно не обращали внимания.

– На, полюбуйся, что твой выродок натворил, – он швырнул ребенка в мамку, та схватила Игоря и прижала к себе, – хватит с меня!

Не обращая внимания на подвывающую сквозь рыдания бабу, Николай гордо хлопнул дверью и ушел.

– Что ж ты наделал, сынок, – запричитала мамка, – егоза ты моя. Как же нам теперь без Коли-то жить?

На следующий день они ехали за город в его развалюхе-машине. Коля в приподнятом настроении сидел за рулем, мамка с отрешенным стеклянным взглядом и уже сильно бухая – с ним рядом. Маленький Игорь всегда точно знал, сколько выпила мать – по ее осанке, по выражению глаз. Но сейчас он ехал в машине сзади и только видел, что она плачет – плечи ее сильно дрожали. Игорю было жаль мамку, хотелось ее утешить, но он боялся Колю. И только крепче сжимал своего старого плюшевого медведя.

– Ленка, не начинай, – Колька рыкнул, – мы всё решили.

– Коленька, – по-собачьи заскулила мать, – давай вернемся, мое сердце не выдержит.

– Да чтоб тебя… – длинно выругался Николай. – Либо он, либо я!

Машина остановилась, Мамка вышла сама, открыла заднюю дверь и протянула руку сыну.

– Пойдем, – как могла строго сквозь слезы сказала она, – медведя бери.

Игорь послушно вылез следом за ней и, дождавшись, когда Коля отвернется, ласково сжал ее руку.

– Мамочка, не плачь.

Она зарыдала еще громче и быстрее потянула его за собой. Остановилась, только когда они вплотную подошли к железным контейнерам, которые тянулись длинными рядами вдоль высоченных барханов из мусора.

– Мама, зачем мы сюда приехали? – Игорь испуганно прижался к мамкиной ноге. – Я домой хочу!

Она присела перед ним на корточки и поцеловала в одну щечку, потом в другую, прижалась влажными губами к его прохладному бархатистому лбу.

– Жди меня здесь, сынок, – прошептала она, и Игорь почувствовал тепло ее дыхания на своем лице, – никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Она поднялась и, не оглядываясь, пошла к машине.

– Мама, подожди, – Игорь рванул следом за ней, – мама…

– Игорь, – она обернулась и остановила его чужим каменным взглядом, – я сказала, жди меня здесь. Я скоро.

Он шептал беспрестанно «Мама, мама…», глядя, как она садится в машину, как старый истерзанный автомобиль срывается с места и уезжает. Он побежал, закричал «мамааааааа, мааааамааааааа» и упал в грязь, прижимая к себе медведя…

Большой пьяный Игорь лежал на грязном полу носом к стене и безутешно рыдал. Он не мог управлять своим ослабевшим сознанием, воспоминания завладели им и душили, душили.

– Э-э-э-э-э… – Леха испуганно тряс друга за плечо, – ты чего?!

За окном уже вовсю сияло солнце. Игорь очнулся. Он не помнил, в какой момент воспоминания превратились в навязчивый сон, который прокручивал одни и те же моменты – день рождения, свалка. Ведь он сумел наконец-то избавиться от этого сновидения, пару лет оно не преследовало его – но вот теперь снова вернулось. И снилось это всегда перед бедой.

Игорь с трудом принял вертикальное положение. Сел и подтянул к подбородку колени. Слезы сами собой продолжали капать на жесткую джинсовую ткань.

– Брат, ты чего? – Леха сел рядом с ним и обнял друга за плечи.

– Да ну на хрен. – Игорь ладонью вытер нос, на котором предательски повисла очередная капля.

– Что?

– Много всего, – он печально посмотрел на Леху, – я ведь на свалке должен был сдохнуть.

– Ты че, дурашка?

– Помню я все, – Игорь поежился, – темно было, крысы огромные шныряли. За ночь сожрали бы меня точно.

– А как же ты выбрался?

– Мужик помог, – Игорь закрыл глаза, – он в контейнерах копался, а потом увидел меня. Страшный, лохматый, жуть! Я не хотел с ним идти.

– Но пошел? – Леха, замерев, слушал Игоря: никогда раньше друг об этом не рассказывал.

– Пошел, – он вздохнул, – но сначала говорил, что буду ждать мамку. Ни в какую не соглашался.

– А он?

– А он придумал записку ей написать, – Игорь усмехнулся, – я, дурак маленький, поверил, что мамка вернется, это письмо прочтет и меня заберет. И пошел с ним в милицию.

– А мать?

– Что мать? – Игорь безнадежно махнул рукой. – Сам все знаешь.

– Это да. – Леха тяжело вздохнул.

Игорь неожиданно потянулся к своему рюкзаку, который с вечера валялся рядом, и вытащил с самого дна небольшой конверт. Такой потрепанный, что углов у него уже практически не было – стерлись. Повертел им у Лехи перед носом.

– Я ей письмо написал.

– Кому?!

– Матери. – Игорь серьезно посмотрел на друга. – Обещай, что если со мной что-то случится, ты ей этот конверт из рук в руки передашь. Адрес вот тут.

– Не бзди, – Леха отмахнулся, – захочешь, сам передашь.

Игорь схватил друга за грудки и сильно тряхнул.

– Обещай! – Он дохнул тяжелым перегаром.

– О’кей, – Леха перепугался, – отпусти!

– Я ей написал, что хотел отомстить, – он выпустил Леху и поднял лицо к потоку, – мечтал убить. За себя и Надюшку. А потом передумал, когда для сестренки нашлась семья. Мне кажется, я мамку почти простил.

Леха сидел рядом с другом и злился, думая о собственной матери, которая тоже выбросила его как ненужную вещь. Одинаковая у них, у сирот, судьба…

Дни и ночи потянулись однообразной жвачкой, без вкуса и радости. Игорь после той ночи отказывался пить, а следом за ним и Леха потерял к ежевечерним посиделкам в кухне всякий интерес. Андрюха бухал один – ребята каждый день покупали ему пива или чекушку, и хозяин квартиры был счастлив. Напиваясь, он постоянно рассказывал о том, как жил в доме ребенка, пока был маленький, как зверски били его воспитатели за непослушание, как в наказание на несколько дней оставляли голодным, как привязывали к батарее. Так воспитывали там всех детей, хорошо, что этот дом ребенка уже закрылся. Андрюха постоянно забывался и рассказывал одни и те же истории по кругу. Шла уже третья неделя их совместной жизни, и от такого счастья хотелось скрыться. Но идти было никуда, никто их нигде не ждал.