Чужие дети - Диана Машкова

Леха с отвращением выпутался из ее пахнувших перегаром объятий.

– Я не Игорь, – губы его дрожали, – я его друг.

– Как же так, – она стала беспомощно оглядываться, нашла глазами Николая, – Коленька, как же так? А мне Игоречек сегодня снился. И Наденька.

– Ты о себе лучше подумай! – Николай отмахнулся. – Они там сытые и одетые в детдоме. Жируют на казенные харчи.

– Виновата я перед ними, – мать Игоря и Надюшки оперлась ладонью о стену и подняла на Леху больные глаза, – ненавидят меня небось?

– Не знаю, – ему было противно до тошноты, – вам Игорь письмо велел передать.

Он протянул ей конверт. Лена взяла его дрожащими пальцами, открыла и начала читать. Губы ее шевелились, глаза медленно двигались по строчкам.

– Наденьку забрали, – прошептала она, – как же так? Девочку мою родненькую отдали в другую семью.

Леха, глядя на нее, едва сдерживал ярость. Только ради Игоря стерпел и смолчал.

– А что же сынок мой сам не пришел, – глаза матери наполнились слезами, – и все это не сказал? Родной мамкой побрезговал?

– Он не смог, – Лехины кулаки невольно сжались, – Игорь в больнице. Никто не знает, выживет или нет.

Она вдруг побледнела как мел и стала тяжело оседать. Сожитель бросился к ней, поймал и вместе со своей Ленкой опустился на пол.

– Ты че творишь?! – заорал он на Леху, и в этом крике почти потонул шепот женщины: «Коля, воды!»

Леха начал метаться в поисках воды, но ничего подобного в комнате не нашел. Николай осторожно положил голову Лены на пол и сам стал искать. Потряс бутыль на столе, та была пустой, потом залез под кровать и выудил оттуда пузырек.

– Сейчас, Ленка, сейчас, – шепелявил он, пытаясь зубами вытащить пробку, – я тут для опохмела припас. Но тебе нужнее.

Разбрызгивая жидкость из пузырька – рука его дрожала как у эпилептика, – он перелил ее в стакан и стал поить Ленку. Она жадно выпила, как будто ей дали воду, а потом страшно захрипела и стала кататься по полу, схватившись за грудь. Николай беспомощно смотрел на нее, не понимая, что происходит, и подвывал.

Леха начал метаться в поисках телефона – нужно было срочно вызывать «Скорую». Ни одного аппарата в комнате не нашлось, он бросился в коридор и стал стучать в двери соседей.

«Скорая помощь» приехала через двадцать минут. Ленка, вытянувшись во весь рост, лежала на полу и не шевелилась. Николай суетился вокруг нее с влажным полотенцем, которое неизвестно зачем то и дело прикладывал к ее и без того прохладному лбу.

– Доктор, доктор, что с ней? – накинулся он на врача, который едва успел переступить порог.

Тот молча опустился перед женщиной на одно колено, пощупал пульс, приподнял веко.

– Умерла, – спокойно сообщил он и бросил взгляд на пузырек, валявшийся на полу: – Боярышник?

– Что? – Николай сделал круглые глаза.

– В помещении ничего не трогать, труп оставить как есть. Вызывайте полицию и участкового врача.

Леха, который все это время как мебель, не двигаясь, стоял в углу комнаты, бесшумно выскользнул за дверь и, не оглядываясь, побежал…

Он потерял счет времени, не останавливался, не ел и не спал – только шел, шел, шел, ни на что не глядя, а когда становилось невмоготу, садился на лавочку и проваливался в тревожную дрему. Сквозь туман ему мерещилась мать Игоря – он слышал ее предсмертные хрипы, видел надувшиеся на лбу вены и выкатившиеся из орбит глаза. Это он был во всем виноват, если бы не принес ей письмо, так и бухала бы дальше, была бы жива.

Леха перестал соображать, что он делает – ноги сами вели к месту преступления, к дому Игоря. На утро третьего дня он увидел Николая, который вышел из двери своего подъезда и пошел к автобусной остановке. Леха залез в маршрутку следом за ним. Вышли они у морга.

Никто не обращал на Леху никакого внимания, словно он стал привидением. Несколько человек топтались у катафалка, Николай подошел к ним. Из морга вынесли простой деревянный гроб с приколоченным на крышку синтетическим венком, загрузили в машину. Вместе с остальными Леха сел в катафалк и уперся коленями в гроб. Так и доехал до кладбища.

Там к скромной процессии присоединилось еще человек десять – Лешка вовремя увидел питалку из детского дома и спрятался за машинами. И в последний момент подъехал шикарный черный автомобиль, из которого вышли мужчина и женщина. Где-то Леха их видел, только не помнил где. Она стройная блондинка, вся такая подтянутая и ухоженная. Он толстый, но все равно привлекательный и хорошо одетый. Их достаток сразу бросался в глаза. В руках у женщины была охапка бордовых гвоздик. Мужчина заботливо поддерживал ее под локоть. Они стали тревожно оглядываться, видимо, пытаясь кого-то высмотреть. Но первой их заметила питалка.

– Ольга, Алексей, здравствуйте, – прощебетала она, – идемте скорее! Нам сюда.

Только теперь до Лехи дошло, кто это был – новые родители Надюшки! Приехали, значит, проститься с кровной матерью своей дочечки, хотят выглядеть такими хорошими! А то, что брат их драгоценной Надюшки лежит ни живой, ни мертвый и уж точно больше своей мамаши нуждается в сочувствии, их не волнует?!

Ярость накрыла его с головой, хотелось схватить этого толстого мужика за грудки и трясти его, трясти, пока не выскочит дух. Дождавшись, когда процессия скроется за поворотом, Леха пошел следом.

Прячась за памятниками, он наблюдал за церемонией. Люди подходили к могиле, говорили какие-то слова и бросали горсти земли. Пришла тетка, как две капли воды похожая на саму Лену. Только молодую и непьющую. Сестра младшая, что ли? Рядом с ней стояла старушка, которую поддерживала под руку другая женщина. Они плакали, причитали, а Леха хотел подойти к ним и дать кулаком в нос. Куда они смотрели все эти годы?! Почему позволили этой Ленке так поступить со своими детьми?

Первыми, когда церемония было закончена, от могилы отошли Ольга с Алексеем. Они неловко раскланялись и направились по дорожке к выходу, опустив головы. Вся злость, вся ярость, которая клокотала в Лехе, переключилась на них. Они последние бросили Игоря! Видите ли, он оказался для них не слишком хорош. То ли слишком большой, то ли рожей не вышел – поди разбери их, этих приемных родителей. Чего они-то хотят?! Маленьких девочек с длинными косичками? Нашли себе развлечение, в куклы играть. Как же он ненавидел их всех! Это ради их с Надюшкой счастья Игорь согласился бежать с Лехой из детского дома и сунулся в самое пекло.

Около машины Леха нагнал их и, не в силах больше себя контролировать, заорал на все кладбище: «Сто-о-о-йте!»

– Что вам угодно, молодой человек? – Папаша посмотрел на него так, словно Леха только что свалился с Луны.

– Э-т-т-то в-в-вы н-н-новые р-р-родители Н-н-нади С-с-сорокиной? – задыхаясь и запинаясь от ярости, выдавил он.

– Да, – женщина кивнула, с любопытством глядя на Леху, – а вы кто?