Прежде всего любовь - Эмили Гиффин

Утром воскресенья я просыпаюсь от слабого звука церковных колоколов, и меня сразу охватывает прохлада простой белой спальни Эллен. Я ежусь, натягиваю пуховое одеяло повыше и смотрю в окно. Занавески опущены, но они полупрозрачные, так что я без проблем вижу силуэт дерева гинкго и его голые изломанные ветви, тянущиеся к моему подоконнику.

Я не знаю, сколько времени, и не могу определить по холодному слабому северному свету. Может, семь. Может, девять. Я решаю, что это не имеет никакого значения, но это решение скорее напрягает меня, чем приносит облегчение. Так что я тянусь за телефоном и обнаруживаю, что уже одиннадцатый час. Я ни разу не просыпалась так поздно после рождения Харпер – если только кто-то из нас не болел. При мысли о ней меня сразу же накрывает тоской. Какой бы мрачной ни бывала она по утрам (а она часто злобная и ворчливая), я всегда радуюсь, когда она бредет в кухню, румяная и растрепанная. Я закрываю глаза и почти чувствую странный запах, напоминающий кленовый сироп, – так пахнет ее кожа по утрам.

Мне вдруг так хочется услышать ее глуховатый по утрам голос, что я звоню Нолану. Он не берет трубку, как не брал ее вчера вечером и днем. Новости я получаю только от Джози – она шлет мне фотографию Харпер с Кролем и подписью «Счастливое воссоединение!». Я вздыхаю с облегчением и немедленно пишу ей ответ, умоляя о подробностях. Добавляю несколько вопросительных и восклицательных знаков. Но ответ приходит только через три часа: «Нашелся в Леголенде. Все хорошо, что хорошо кончается. Веселись».

Я снова звоню Нолану, долго слушаю гудки, дожидаюсь автоответчика. Я спокойно прошу перезвонить мне как можно скорее, стараясь спрятать тревогу. Я знаю, у меня нет поводов злиться, но я все равно злюсь. Да, конечно, это я тут развлекаюсь на Манхэттене, но ведь это была его идея. Он меня практически заставил. А теперь пытается наказать, не разговаривая со мной. Как будто заявляет: «Вот так выглядела бы твоя жизнь без меня. Без нас». Я заставляю себя встать. Ведь у меня впереди целый день на поиски себя.

После короткого душа я переодеваюсь в городскую одежду: черные джинсы, черный свитер, мой любимый черный кожаный пиджак и черные ботинки. Надеваю огромные солнечные очки, затягиваю волосы в удобный хвост и спускаюсь по четырем лестничным пролетам. За тяжелой дверью меня ждет прохладный осенний день. Ветер сильнее, чем я думала, довольно неприятный, но я говорю себе, что согреюсь. Нужно просто двигаться.

Следующие пять часов я бесцельно перемещаюсь по городу пешком и на метро. Из Виллиджа я добираюсь до Челси, потом до окраин Верхнего Ист-Сайда, пересекаю парк, прохожу по Пятой Авеню, захожу в Сохо. Время от времени я заруливаю в кофейни и разглядываю витрины бутиков. Останавливаюсь, где мне хочется. Сижу на каких-то скамейках и разглядываю людей. Говорю только при острой необходимости – заказываю сэндвич, отвечаю на вопрос продавца, благодарю мужчину, который уступил мне место в метро. Если не считать этого, мой внутренний монолог не прерывается. Я разглядываю свою жизнь со всех сторон.

Я много думаю о прошлом, особенно о тех годах, которые я провела в Нью-Йорке. Сейчас мне кажется, что я оторвалась от тогдашних друзей и воспоминаний не меньше, чем от колледжа и театра. Я не хочу встречаться ни с кем из прежних знакомых, даже просто выпить, и не могу понять, что это говорит обо мне. Мне не нравится считать себя интровертом, но вдруг все страшнее? Вдруг я патологическая одиночка? И лузер? Тогда неудивительно, что мне постоянно чего-то не хватает в браке. Неудивительно, что я не лажу с сестрой. Может быть, в наших проблемах виновата я, а не она. Я вспоминаю, какой счастливой она выглядела на своем дне рождения, как рядом с ней всегда весело, какие у нее верные друзья, особенно Гейб. Я напоминаю себе, что у меня есть Эллен, но в глубине души понимаю, что это другое. Может быть, потому, что у Эллен есть Энди, ее лучший друг, человек, которому она верна по-настоящему. Я вдруг понимаю, что всю правду о себе я рассказываю только психотерапевту. Что у меня нет близкого друга и никогда не было.