Мисс Вайоминг - Дуглас Коупленд

Выглянув в кухонное окно на улицу, Сьюзен увидела телевизионный фургончик и какого-то стоявшего рядом с ним парня, который завел взревевший генератор.

– Интересно, – сказала она, – что эти люди на улице думают про то, чем мы сейчас здесь занимаемся?

– Обнимаемся и целуемся, – сказала Мэрилин.

Сьюзен подумала о Юджине и Юджине-младшем. Тут на нее нахлынула небольшой волной возможность прощения.

– Мам, скажи, ты хоть раз, хоть на секундочку пожалела о том, что украла мою жизнь?

– Украла твою жизнь? – Мэрилин со стуком поставила стакан на полку. – Дай хоть дух перевести. Я сделала тебя тем, кто ты есть.

– Тем, кто я есть? – с надеждой спросила Сьюзен. Может быть, она прямо сейчас узнает, кто же она есть, кем стала. – Мам, я слушаю тебя очень внимательно. Пожалуйста, продолжай и скажи мне, кто я.

– Ты моя дочь, и ты крепкая, как гвозди.

Бесполезный ответ погасил слабый огонек надежды.

– Ну и дерьмо.

– Если бы не я, то ты сейчас везла бы полный мини-фургон детей на футбол где-нибудь в Орегоне.

– Черт, прекрасно звучит. Может, это бы мне понравилось.

– Понравилось, как же. Ты была создана для большего. Посмотри на себя сейчас. И выгляни в окно. Да телевидение посвящает тебе больше времени, чем обстрелу посольства.

– И это единственное, что тебя заботит? Репортажи, съемки? А что, если бы у меня действительно была куча детишек, мам? Что, если бы я действительно вела машину, набитую орущими детьми, которые все, как один, были бы просто вылитая ты?

– Детишек? – спросила Мэрилин после небольшой паузы.

– А что, если я никогда не позволю тебе встретиться с ними? Что, если я скажу им, что ты умерла, и они никогда не узнают свою бабулю?

– Ты этого не сделаешь.

– Это почему же?

– Ребята, может, сделаем перерыв? – вмешался Дон.

– Заткнись, Дональд, – сказала Мэрилин. – Продолжай, Сьюзен. Расскажи мне еще. Что еще ты сделаешь, чтобы причинить мне боль?

Поняв вдруг, как легко Мэрилин читает ее мысли, Сьюзен пошла на попятный.

– Я только хотела сказать, мам, что я это еще не пережила. Деньги. Юристы. Наши скандалы. Да все. Ты ведь знаешь, верно?

– Справедливо, – ответила Мэрилин, постукивая указательным пальцем по краю пустого стакана.

– Дом принадлежит тебе? – спросила Сьюзен.

– Банку.

– Придется тебе теперь его продать. И все эти дорогущие шмотки, представляю, как ты их хапала в Нью-Йорке.

– Да, пожалуй. Будешь довольна?

– Буду. Я несколько лет жила на йогурте и овощах, купленных оптом, когда шоу закончилось. Ларри не оплачивал счета. Он вообще быстренько меня выставил. Не знаю, что бы было дальше, не подвернись работенка с Крисом. Все смеялись у меня за спиной, и это по твоей вине я прошла через такое.

Мэрилин холодно посмотрела на нее.

– И долго тебе пришлось так мыкаться, дорогая?

Сьюзен решила, что пора заканчивать разговор.

– Я уезжаю, – сказала она. – Авиалиния предложила мне полет до Лос-Анджелеса.

Сьюзен помолчала и вопросительно посмотрела на Дона, как будто что-то обдумывая.

– Ты встречался с Крисом?

– Задница.

– Да, уж в этом ты абсолютно прав, – рассмеялась Сьюзен. – Но никто не может загадить гостиничный номер так, как он.

Сьюзен послала Дону воздушный поцелуй и остановилась перед Мэрилин. Потом пожала плечами, повернулась и вышла. Это не было окончательной победой, на которую она рассчитывала, но в жизни такое вообще редко бывает.

Через три часа она уже снова была в Лос-Анджелесе; через четыре – дома у Криса, одна; Крис укатил в Южную Америку. Дом в Престуике опустел после катастрофы, ее вещи были проданы или розданы.

За какой-то год город, который Сьюзен знала, изменился. Ларри Мортимер бросил управлять делами «Стальной горы» через несколько недель после катастрофы Сьюзен. Он развелся с Дженной и жил с Эмбер в Пасадине, занимаясь производством компьютерных игр для малолеток. Она позвонила и оставила сообщение о том, что вернулась, и он приехал навестить ее, прорвавшись сквозь возбужденную толпу репортеров на улице.

– Сью? Сью! Это я, Ларри… открой.

– Ларри…

Сьюзен открыла дверь и, как всегда, оторопела при виде сходства Ларри с Юджином. Но теперь она успела узнать Юджина и понимала, что Ларри – всего лишь бледная копия изворотливого, неуступчивого и артистичного Юджина. Ларри был… одним из многих голливудских менеджеров. Сьюзен пыталась скрыть, замаскировать поток эмоций, хлынувших при воспоминании о Юджине. Ларри по ошибке принял радость Сьюзен на свой счет и подошел к ней обольстительной, слегка развязной походкой. Сьюзен ответила ему поистине сестринским объятием. Он спросил, как она себя чувствует, и они немного поболтали.

– Как Эмбер?

– Беременна. Из сериала ее прогнали, потому что не хотели это вписывать в сюжет.

– Ну, поздравляю. Все-таки ты ушел от Дженны?

– А, ну да, ты же знаешь.

– Нет, ничего я не знаю. Забудем об этом. Как группа? Крис?

– Группа, – ответил Ларри, – в полном моральном, физическом, творческом и финансовом хаосе. Но я отошел от рок-н-ролльного менеджмента. Надоело каждый день быть на грани инсульта.

Сьюзен с Ларри перебрались на кухню, где Ларри принялся искать в холодильнике что-нибудь съестное.

На самом деле есть они не хотели, просто это был давно разработанный ими ритуал, позволявший пройти неловкие моменты. Они еще немного поболтали о переменах в жизни старых друзей.

– Я справлялся, но тебе совершенно не светит получить, как мы говорим, «задолженности по зарплате» от корпорации «Стальная гора». У них нечем с тобой расплатиться. Между прочим, тебе придется сделать несколько фотографий с Крисом и подписать кое-какие бумаги о разводе. Я смогу это быстро провернуть. Крис возвращается из Каракаса в понедельник.

– Сейчас мой агент – Адам Норвиц.

– После того как ты вернулась, Адам стал рыбой покрупнее.

– Жизнь богата на сюрпризы, верно, Ларри?

– Да уж, ни с кем не церемонится.

Ларри нашел банку колы. Он посмотрел на нее, помолчал и спросил у Сьюзен:

– Эта штука не портится?

Сьюзен пожала плечами и ответила:

– А пошло оно все! Живи рискуя.

Ларри открыл колу, разлил по стаканам, они выпили за возвращение Сьюзен, и скоро он ушел. Через час после Ларри явилась Дрима. Она была глубоко одинока, не имела никакой цели и сгорала от единственного желания – оказаться в семейной обстановке. Сьюзен поручила ей встретить Рэнди и Юджина-младшего в аэропорту. К тому времени Рэнди уже официально сменил фамилию Монтарелли на Хексум. Он с малышом приехал вечером к Дриме. Сьюзен едва сдерживалась, чтобы не бросить все свои планы и не побежать к Дриме, вдохнуть сладкий детский запах Юджина-младшего.