Нить, сотканная из тьмы - Сара Уотерс

Дама обещала поберечь мои силы. В гостиной Рут повесила штору, но приготовить кувшин с фосфорным маслом не успела и лишь пригасила светильник.

— Хорошо, оставим эту лампу, и вы известите меня, когда почувствуете Питера Квика, — сказала я. — Он явится проверить ваш дар. Лишь на сеансах я сижу за шторой, которая оберегает меня от излучений, исходящих от глаз обычных людей.

Мы ждали минут 20, и все это время мисс Ишервуд сильно нервничала, а потом в стену постучали.

— Что это? — шепнула дама.

— Не знаю, — ответила я.

Затем постучали громче, и мисс Ишервуд воскликнула:

— Наверное, это он!

Из будуара вышел Питер и, покачав головой, простонал:

— Зачем меня вызывают в неурочный час?

— Здесь дама, которая нуждается в твоей помощи, — сказала я. — По-моему, она обладает даром вызывать духов, но сила ее невелика и требует развития. Кажется, ты сам призвал ее к нашему делу.

— Это мисс Ишервуд? Да, я вижу знаки, которые на ней оставил. Что ж, мисс Ишервуд, перед нами стоит великая задача, и легкомыслие здесь недопустимо. То, чем вы обладаете, иногда называют «роковым даром». Происходящее в этих стенах несведущему покажется странным. Вы должны хранить секреты духов или же рискуете навлечь на себя их безудержный гнев. Справитесь?

— Надеюсь, сэр, — ответила мисс Ишервуд. — Полагаю, мисс Дауэс права. Кажется, наши натуры весьма схожи или же могут обресть сходство.

Я заметила, что Питер усмехнулся.

— Натура моего медиума весьма особого свойства, — сказал он. — Вы полагаете, медиум должен потеснить свой дух, дабы уступить место иному духу. Но это не так. Скорее нужно быть слугой духов, стать послушным орудием в их руках. Надо разрешить пользоваться своим духом, и слова «Пусть мною воспользуются» должны быть вашей вечной молитвой. Скажи это, Селина.

Я подчинилась, и Питер обратился к мисс Ишервуд:

— Теперь ты прикажи ей.

— Скажите это, мисс Дауэс, — попросила она.

Я повторила:

— Пусть мною воспользуются.

— Видала? — сказал Питер. — Мой медиум делает что велят. Кажется, что она бодрствует, но она в трансе. Давай, прикажи ей чего-нибудь еще.

Мисс Ишервуд сглотнула.

— Пожалуйста, встаньте, мисс Дауэс, — прошелестела она, но Питер перебил:

— Никаких «пожалуйста»! Нужно приказывать!

— Встаньте, мисс Дауэс! — сказала мисс Ишервуд, и я поднялась.

— Еще чего-нибудь! — велел Питер.

Мисс Ишервуд говорила: сведите руки, откройте и закройте глаза, скажите «аминь», и я все исполняла, а Питер визгливо смеялся. Потом приказал:

— Скажи, чтобы поцеловала тебя.

— Поцелуйте меня, мисс Дауэс, — повторила дама.

— А теперь пусть поцелует меня!

— Мисс Дауэс, поцелуйте Питера.

— Скажи, чтобы сняла платье.

— О, я не могу! — воскликнула мисс Ишервуд.

— Говори!

Она подчинилась, а Питер сказал:

— Помоги ей с застежками.

— Как сильно бьется ее сердце! — удивилась мисс Ишервуд, прикоснувшись ко мне.

— Ты видишь моего медиума раздетым, — говорил Питер. — Вот так же выглядит дух, когда у него забирают тело. Дотронься до нее. Горячая?

Очень горячая, сказала мисс Ишервуд.

— Это потому, что ее дух очень близко подобрался к плоти. Тебе тоже надо разогреться.

— Вообще-то, мне очень жарко, — ответила мисс Ишервуд.

— Это хорошо, — одобрил Питер. — Но ты еще не достаточно горяча для развития. Пусть мой медиум тебя разогреет. Снимай платье и обхвати мисс Дауэс.

Глаза мои были закрыты, потому что Питер еще не скомандовал их открыть, но я слышала, что мисс Ишервуд раздевается. Потом ее руки обвили меня, а ее щека прижалась к моей.

— Ну что, какие ощущения, мисс Ишервуд? — спросил Питер.

— Не знаю, сэр.

— Ну-ка повтори свою молитву!

— Пусть мною воспользуются.

— Еще раз!

Дама повторила, но Питер потребовал говорить быстрее, и она произнесла ее в третий раз.

Потом он взял ее за шею, и мисс Ишервуд дернулась.

— О, твой дух еще мало разогрелся! — протянул Питер. — Он должен так разгорячиться, чтобы прямо таял, и тогда ты почувствуешь, как мой дух занимает его место!

Он положил руки мне на плечи, отчего дама оказалась зажатой между нами, и я почувствовала, что ее начинает трясти.

— Какова молитва медиума, мисс Ишервуд? В чем его мольба? — спрашивал Питер, и дама без конца повторяла и повторяла.

Потом ее голос угас, и Питер шепнул мне:

— Открой глаза.