Нить, сотканная из тьмы - Сара Уотерс

Мы не должны так сближаться, сказала я. Это вопреки правилам, в Миллбанке это запрещено. Селина тоже встала, в тесной камере укрыться от нее было негде. Моя юбка задела поддон с пряжей и взбила облако ворсинок, но Селина просто шагнула сквозь него и положила руку мне на плечо.

— Вы хотите, чтобы я была рядом, — сказала она.

Нет, не хочу! — воскликнула я.

— Хотите, иначе зачем вам мое имя в дневнике? Зачем мои цветы? Зачем вам мои волосы, Аврора?

— Вы сами все прислали! Я вовсе не просила!

— Я бы ничего не прислала, если б вы не жаждали все это получить, — просто сказала Селина.

Я не нашлась, что ответить; взглянув на меня, она отступила, и лицо ее переменилось. Миссис Притти может подглядывать, сказала Селина, поэтому будьте настороже и стойте спокойно. Просто слушайте. После тьмы она все поняла. Теперь и я должна это узнать...

Селина чуть пригнула голову, но не сводила с меня глаз, ставших вдруг огромными и темными, точно колдовские. Ведь она говорила, что в ее заключении скрыт какой-то смысл? Что духи явятся и откроют его?

— Они пришли, когда я была в темной, Аврора. Пришли и все объяснили. Вы не догадываетесь? Кажется, я поняла еще раньше. Это меня и пугало.

Она облизала губы и сглотнула. Не шевелясь, я смотрела на нее. Потом спросила: ну? В чем смысл? Зачем духи отправили ее сюда?

— Ради вас, — ответила Селина. — Чтобы мы встретились, все поняли и соединились...

Она будто всадила в меня нож и провернула его: сердце мое заколотилось, а за его бешеным стуком я уловила знакомое, но небывало яростное трепетанье. И отзвук его я ощутила в ней... Это была мука.

Ее слова вызвали во мне лишь ужас.

— Замолчите! — крикнула я. — Для чего вы это говорите? Что толку в объяснении духов? Все их безумные слова... сейчас нам нельзя терять голову, мы должны быть спокойны и благоразумны... Если надо, я буду ходить сюда до конца вашего срока...

— Четыре года? — спросила Селина. Неужели я думаю, что мне позволят? Мисс Хэксби. И моя мать. Даже если они согласятся, неужели я вынесу эти встречи на полчаса раз в неделю, а то и в месяц?

Выносила же до сих пор, сказала я. Можно обжаловать приговор. Только нужно быть капельку осторожнее...

— Вам хватит сил даже после сегодняшнего? — глухо спросила Селина. — Сможете быть осторожной и хладнокровной? — (Я шагнула к ней.) — Нет! Не подходите! Стойте, где стоите. Миссис Притти может заглянуть...

Я стискивала руки, от перчаток уже саднило кожу. Какой же у нас выбор? — вскрикнула я. Зачем она мучает меня! Зачем говорить, что мы должны соединиться, — где, здесь, в Миллбанке? Зачем духи все это наговорили? Для чего она говорит это мне?

— Затем, что выбор есть и решение за вами, — прошептала Селина так тихо, что мне пришлось податься вперед сквозь пляшущие ворсинки, чтобы ее расслышать. — Я могу убежать.

Кажется, я рассмеялась. Да-да, рассмеялась, зажав рукой рот. Селина ждала, и лицо ее было серьезно. Наверное, тогда я впервые подумала, что после темной у нее помутился рассудок. Взглянув на ее мертвенно-бледные щеки и синяк на лбу, я отрезвела.

— Ну будет, это уже слишком, — очень спокойно сказала я.

— Я могу это сделать, — твердо ответила она.

Нет, возразила я, это было бы ужасно неправильно.

— Неправильно лишь по их законам, — сказала Селина.

Да нет же! И потом, разве можно убежать из Миллбанка, где в каждом коридоре решетки с запорами, надзирательницы и караульные?.. Я посмотрела на деревянную дверь и жалюзи на оконце.

— Вам бы понадобились ключи... и еще куча всего невообразимого. И что бы делали, даже если б побег удался? Куда вам идти?

Селина не сводила с меня глаз, по-прежнему казавшихся очень темными.

— Зачем ключи, когда есть помощь духов, — сказала она. — А пришла бы я к вам, Аврора. И мы бы вместе уехали.

Вот так и сказала. Именно так. Теперь я не смеялась. Она полагает, я с ней уеду? — спросила я. Наверное, придется. Неужели она думает, что я брошу... Брошу — что? Или кого?

Мать. Хелен и Стивена, Джорджи и других будущих племянников. Могилу отца. Читательский билет в Британский музей...

— ...Свою жизнь, — закончила я.

Она даст мне жизнь лучше, сказала Селина.

— Мы же без гроша, — парировала я.

— Взяли бы ваши деньги.

— Это деньги матери!

— У вас должны быть свои деньги. Есть вещи, которые можно продать...

Какая дурь! — вскрикнула я. Да нет, хуже — идиотизм, безумие! Как бы мы жили вдвоем, сами по себе? Куда бы мы поехали?

Еще не договорив, я увидела ее глаза и поняла...

— Вы только представьте жизнь там, где всегда солнце! — сказала Селина. — Вообразите яркие города, которые вы так хотели увидеть: Реджо, Парма, Милан, Венеция... Мы бы смогли жить в любом из них. Мы были бы свободны.

За дверью послышался хруст песка под башмаками миссис Притти.

— Мы сошли с ума, Селина, — прошептала я. — Сбежать из Миллбанка! Это невозможно. Вас сразу же схватят.

Она будет под охраной друзей-духов. Нет, в это нельзя поверить! — воскликнула я. Почему? — спросила Селина. Пусть я вспомню о вещах, которые она мне прислала. Почему бы теперь ей не прислать себя?

Нет, это немыслимо, твердила я.

— Будь это возможно, вы бы сбежали еще год назад.

Она выжидала, потому что ей была нужная. Нужна, чтобы отдать себя.

— И если вы меня не возьмете... Что вы станете делать, когда положат конец вашим визитам? Так и будете завидовать сестре? Жить вечной узницей своей темной камеры?

Перед глазами вновь возникла тоскливая картина: я в грязно-буром платье сижу подле состарившейся матери, которая сварливо брюзжит, что я читаю слишком тихо или чересчур быстро.

Но ведь нас разыщут, сказала я. Схватит полиция.

— Когда мы покинем Англию, нас не достанут.

О нашем поступке станет известно. Меня будут узнавать на улицах. Общество нас отринет!

Когда это вы пеклись о месте в подобном обществе? — спросила Селина. Какое вам дело, что о вас подумают? Мы будем жить вдали от всей этой суеты. Отыщем предназначенный нам уголок. И она займется делом, для которого создана...

Селина покачала головой.

— День за днем я проживала свою жизнь и считала, что все о ней знаю. Ничегошеньки-то я не понимала. Думала, вижу свет, а глаза мои были закрыты! Все эти несчастные дамы, что приходили ко мне, касались моей руки и забирали кусочек моей души, были всего лишь тенью. Вашей тенью, Аврора! Я искала вас, а вы искали меня, свою половинку. И если теперь вы позволите нас разлучить, мы, наверное, умрем!