Четверги в парке - Хилари Бойд

Джини лежала на диване и слушала Чета Бейкера снова и снова. Музыка проникла в самое сердце, овладела мыслями, сладостные звуки перенесли ее к тем незабываемым мгновениям, которые изменили ее жизнь. В тот вечер, впервые после разрыва с Джорджем, она свободно окунулась в эти воспоминания – потому что Джордж наконец-то понял ее.

Подарок Рэя мог означать только одно, но она не спешила писать ему. Это мгновение, полное надежды, перед щемящей неуверенностью влюбленного сердца, казалось таким драгоценным.

* * *

На второй день после Рождества она написала Рэю, спрашивая, стоит ли им встретиться.

Он ответил, что нужно.

Она написала: “В парке, в полдень?”

Он отправил ей поцелуи.

* * *

В то утро она много времени провела перед зеркалом в ванной. Яркий солнечный свет, от которого негде спрятаться, подумала она, и тут же упрекнула себя в тщеславии. Впервые в жизни ей действительно было небезразлично, что она наденет, она выгребла из шкафа одежду, которую никогда не носила, стала примерять то одно, то другое, отбрасывать в панике то, что не нравилось. В итоге практические соображения одержали верх – было холодно, и было время обеда; она наденет джинсы, сапоги и свой любимый кремовый кашемировый свитер.

* * *

Он уже ждал ее, когда она завернула на дорожку, ведущую к детской площадке, сидел на скамейке возле уток, где они так часто встречались раньше. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела его.

Он встал, заметив ее, и на мгновение оба словно замерли во времени – в прошлом и настоящем.

– О, Джини, – прошептал Рэй, протягивая к ней руки. Она подошла к нему, прижалась к его груди, почувствовала его крепкие объятия, и ее захлестнуло безумное, невероятное счастье.

Говорить было не о чем, словно слова могли разрушить волшебство; они прогулялись по парку, молча, взявшись за руки, спустились по холму к Хиту и дошли до единственного кафе, которое работало в праздничный день.

– Ты не представляешь, как сильно я соскучился по тебе, – сказал Рэй, когда они уселись под теплыми лучами зимнего солнца на расшатанные металлические стулья. Неподалеку выгуливали собак, хозяева дергали их за поводок и ворчали, чтобы те хоть минутку посидели на месте, пока они допьют кофе.

– Представляю, – сказала она с чувством. Они оба не переставали улыбаться.

– Но ты решила, что у нас с тобой ничего не получится.

– Нет, я решила, что не должна бросать Джорджа.

– Почему же ты передумала?

– Из-за тебя, наверное, – она рассмеялась. – А потом я увидела тебя с той красавицей и подумала, что все кончено, что ты забыл обо мне.

Рэй удивился.

– С какой красавицей?

– Не притворяйся. Я вас видела вместе, под зонтом. Вы казались так близки.

Рэй задумался, потом внезапно расхохотался.

– Мика, это же Мика! Ты подумала, мы вместе?

– Ты обнимал ее… со стороны это выглядело очень нежно, – сказала Джини в замешательстве из-за его смеха.

– Это моя ассистентка. Она помогает мне управлять центром. В тот день, под зонтом, она сказала мне, что беременна! О, Джини, это же смешно… ты ревнуешь к Мике! Ты даже не представляешь.

– Ладно, ладно, не преувеличивай, тогда мне было не до веселья. Я не просто ревновала, я подумала, меня стошнит прямо там, на тротуаре, – призналась она. – Я готова была умереть, – добавила она.

Рэй кивнул.

– Я понимаю, о чем ты, поверь мне. Я много месяцев мучился от отчаяния, представляя тебя с твоим мужем.

– У меня не было выбора. Он до сих пор думает, что я ушла, потому что чувствую к нему отвращение из-за того, что случилось с ним в детстве, – все это действительно отвратительно, но не так, как он считает. И из-за тебя, конечно. Он чувствовал твое присутствие, даже когда мы не встречались.

– Ты рассказала ему о нас?

– Нет. Разве ему обязательно знать о моих чувствах?

Рэй пожал плечами.

– Наверное, нет.

– Думаешь, надо было сказать ему?

– Не знаю, Джини. Не мне решать. Я считаю, честность – лучшая тактика, но дай мужчине повод, и он с ума сойдет от ревности.

– Нет повода сильнее, чем его собственное воображение.

– Видимо, да.

– Давай не будем о Джордже, – сказала она, взяв его за руку.

– Хорошо. – С минуту они сидели молча, наслаждаясь все еще непривычным чувством – быть друг с другом. – Джини… как ты думаешь, у нас получится? Вместе, ты и я?

Она сделала глубокий вдох.

– Можно попробовать, – ответила она, тихо рассмеявшись.

Рэй покачал головой.

– В том-то и дело. С тобой мне не надо ничего пробовать. Мне еще ни с кем не было так легко и спокойно. Это и разбило мне сердце, когда ты ушла. Я знал, что больше ни с кем такого не испытаю.

– Пройдемся? – предложила Джини. – Похолодало.

– Я подумал… я подумал, может, пойдем ко мне? – Рэй улыбнулся.

И с огромным облегчением Джини вдруг поняла, что нет абсолютно никаких причин отказывать ему.

* * *

Они любили друг друга так же чувственно и страстно, как тогда. Но на этот раз не было отчаяния, только радость. Печальное осознание неминуемой потери, которое омрачило их последнюю встречу, уже не мучило их.