Святые грешники - Александр Лапин

День не заладился с самого утра. На «разводе», где назначают на послушание, игумен сообщил ему весть:

— Отец Анатолий! А тебя вызывает владыка. Сегодня же отправляйся в епархию.

Вот новость. Как с горы камушком покатился. И в воду. Бултых!

А он собрался сегодня сходить в соседнее село.

Но приказ есть приказ. Монах — как солдат. Услышал. Встал. Отряхнулся. И пошел выполнять. На то и воля существует. Или Бога. Или архиерея. Что, в сущности, для него все равно. Надо — значит, надо!

Через пару часов на попутной машине прибыл он к резиденции митрополита.

Сегодня его никто не томил в приемной. Грозный владыка принял его милостиво и сразу. Старое не вспоминал. Как они поговорили тогда о том, кому что положено.

Тоже ведь живой человек. И есть у него своя история, которую нет-нет да и вспомнит кто-нибудь из давно монашествующих. Тот же дедушка Лука. Он-то и поведал когда-то Анатолию, как попал отец Никон в монастырь:

«Был молодой парень. Полюбил всей душой девушку. И пошел служить в армию. И пока он тянул лямку, девица закрутила роман с другим. Да и вышла замуж. Он вернулся. А она опять к нему. А Никон уже тогда был шибко верующим. И твердо заявил, что так делать — большой грех. Отказал ей во взаимности. И девка стала мстить. По-бабски. Заговорами. Колдовством. Начал он находить то иголки заговоренные, то еще какую нечисть. И от этого бесовства начал сильно болеть и чахнуть. Но к ней не вернулся. А нашел спасение в монастыре. Где со временем и стал монахом. И суровым архиереем».

За долгие годы в монастырях иеромонах Анатолий услышал немало таких историй. И сделал вывод: редко попадают сюда счастливые люди. Чаще идут от неустроенности, чтобы врачевать какие-то душевные раны. А еще он понял, что в замкнутой атмо сфере мужских коллективов всегда складывается свой особый мир. Полный преданий, легенд, мифов, несбывшихся надежд, неизвестных миру героев, чародеев, ясновидящих и святых.

Владыка напоил его чаем, задал ему пару вопросов и повелел:

— Поедешь в Н-скую лавру. Там в музее похитили одну важную вещь. Можно сказать, реликвию. Поступишь в распоряжение архимандрита Михаила. Он скажет, что надо делать!

Анатолий хотел было спросить: почему, мол, я? Но не успел. Архиерей насупил густые брови. И как будто прочел его мысли:

— Ты в свое время был следователем в КГБ. В этом деле кое-что понимаешь. А дело важное, секретное. Как сейчас говорят — резонансное дело! Внимание не привлекай. Ни с кем не обсуждай. Поезжай прямо сейчас!

Отряхнулся он. Быстро получил у казначея деньги на командировочные расходы. (Что, кстати говоря, сказало ему больше о важности дела, чем слова архиерея.) И не мешкая, отправился на вокзал.

Сидя у окошка в электричке и почитывая Житие святого Серафима Саровского, отец Анатолий по старой привычке внимательно наблюдал за окружающими. А посмотреть было на что. Бесспорно, за те долгие годы, что он провел в уединенном монастыре, люди разительно изменились. Одеты намного качественнее, чем раньше — в девяностые. Почти у всех в руках какие-то особенные телефоны с огромными экранами.