Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

Я отказывалась обсуждать это с ним до посадки в самолет, опасаясь, что придется лететь одной. Пристегнувшись и сжав зубы, я наблюдала, как Трэвис тоскливо смотрит в иллюминатор, пока мы поднимаемся в ночное небо. Он уже скучал по тем неисчерпаемым порочным соблазнам, которые предлагал Вегас.

— Гулька, это же столько денег.

— Нет.

Он резко повернулся ко мне.

— Это мое решение. Не думаю, что ты видишь картину целиком.

— О черт! Похоже, ты напрочь лишился рассудка.

— Ты даже не желаешь обдумать этот вариант?

— Нет, и ты тоже не желаешь. Трэвис, ты не станешь работать на бандита из Лас-Вегаса. Нелепо с твоей стороны рассчитывать, что я захочу обдумывать такой вариант.

Трэвис вздохнул и отвернулся к окну.

— Мой первый бой через три недели.

Потрясенная, я ахнула.

— Ты уже согласился?

— Пока еще нет. — Он подмигнул.

— Но собираешься?

— Ты перестанешь беситься, когда я куплю тебе «лексус». — Он улыбнулся.

— Не нужен мне «лексус», — закипела я.

— Детка, у тебя будет все, что ты пожелаешь. Представь, каково это: заехать в любой автосалон и лишь выбрать цвет для своей новой машины.

— Ты делаешь это не ради меня. Прекрати притворяться.

Он наклонился и поцеловал мои волосы.

— Нет, я делаю это для нас. Ты просто не понимаешь, как здорово все будет.

Мое сердце сжалось, пуская дрожь по всему телу. Он не образумится, пока мы не вернемся домой.

Я отогнала прочь свои страхи. Надо верить в то, что Трэвис любит меня достаточно сильно, что он позабудет о долларах и посулах Бенни.

— Гулька, ты умеешь готовить индейку?

— Индейку?.. — переспросила я, удивившись такой смене темы.

Трэвис пожал мою руку.

— Скоро День благодарения, и ты понравилась моему отцу. Он хочет, чтобы ты пришла к нам на праздник. Но мы всегда в итоге заказываем пиццу и смотрим телик. Я подумал, может, попытаемся вдвоем приготовить индейку? Хоть раз в доме Мэддоксов будет настоящий ужин в честь Дня благодарения.

Я поджала губы, пытаясь не рассмеяться.

— Нужно всего лишь разморозить индейку, положить на противень и печь в духовке весь день. Все просто.

— Значит, ты придешь? Поможешь мне?

— Конечно. — Я пожала плечами.

Трэвис наконец отвлекся от дурманящих огней Вегаса, и я понадеялась, что он поймет, как ошибается насчет Бенни.

Парень взгромоздил наши чемоданы на кровать и рухнул рядом. Про Бенни он больше не заговаривал, и я поверила, что Вегас понемногу выветривается из его организма. Я искупала Тотошку и высушила его полотенцем — после недельного пребывания у Брэзила щенок насквозь провонял дымом и грязными носками.

— Вот! Теперь от тебя пахнет намного лучше! — Я захихикала, когда Тотошка отряхнулся, обрызгав меня.

Щенок встал на задние лапки и вылизал мое лицо крошечным языком.

— Я тоже по тебе соскучилась, красавчик.

— Голубка!.. — позвал меня Трэвис, нервно сжимая кулаки.

— Да? — сказала я, вытирая Тотошку желтым полотенцем.

— Я хочу это делать. Драться в Вегасе.

— Нет, — отрезала я, с улыбкой глядя на счастливую мордочку Тотошки.

— Ты меня не слушаешь. — Трэвис вздохнул. — Я собираюсь это сделать. Через несколько месяцев ты убедишься, что решение было верным.

Я подняла на него глаза.

— Ты собираешься работать на Бенни.

Трэвис нервно кивнул, а потом улыбнулся.

— Гулька, я просто хочу позаботиться о тебе.

От такой решимости на мои глаза навернулись слезы.

— Трэвис, мне не нужны вещи, купленные на эти деньги. Не хочу иметь ничего общего с Бенни, Вегасом или чем-то похожим.

— Зато ты не слишком беспокоилась о том, чтобы купить машину на деньги с моих боев.

— Это совсем другое дело, ты сам знаешь.

— Гулька, все будет в порядке. — Трэвис нахмурился. — Вот увидишь.

Я несколько секунд смотрела на парня в надежде найти в его глазах озорной огонек и услышать, что все это лишь шутка, но видела только неуверенность и алчность.

— Трэвис, зачем ты вообще тогда меня спрашивал? Ты ведь собирался работать на Бенни, не учитывая моего мнения.

— Мне нужна твоя поддержка. Отказываться от таких денег — просто безумие.

С минуту я сидела в прострации, потом, когда до меня дошла суть случившегося, кивнула и сказала:

— Хорошо. Ты сделал свой выбор.

Трэвис засиял от счастья.

— Голубка, ты увидишь. Все будет замечательно. — Он встал с кровати, подошел ко мне и поцеловал мою ладонь. — Я умираю с голода. А ты?

Я покачала головой, он чмокнул меня в макушку и отправился на кухню. Как только в коридоре стихли шаги, я сняла свою одежду с вешалок. К счастью, в чемодане осталось достаточно места для большинства моих вещей. По щекам скатились слезы злости. Мне не следовало брать Трэвиса с собой. Я изо всех сил старалась отгородить его от темных сторон своей жизни, но, как только представился такой случай, без раздумий потащила его в самую гущу всего, что ненавидела.

Трэвис собирался прыгнуть в этот омут. Он не позволил мне спасти его, поэтому я должна выручать себя.

Чемодан наполнился до отказа. Я с трудом застегнула молнию, сняла его с кровати и потащила по коридору к двери, даже не бросив взгляда на кухню. Я торопливо спустилась по ступенькам и с облегчением увидела на парковке Америку и Шепли. Они целовались и смеялись, перекладывая вещи подруги из «чарджера» в «хонду».

— Голубка!.. — с порога позвал меня Трэвис.

Я прикоснулась к руке Америки.

— Мерик, отвези меня в «Морган».

— Что происходит? — спросила она, видя по моему лицу, что дело серьезное.

Я обернулась и взглянула на Трэвиса, спешащего к нам.

— Что ты делаешь? — сказал он, глядя на мой чемодан.

Скажи я ему все сейчас, любая надежда отгородиться от Мика, Вегаса и Бенни рухнула бы. Трэвис не позволил бы мне уехать, а к утру я смирилась бы с его решением.

Я почесала затылок и улыбнулась, пытаясь выиграть время и придумать какой-нибудь предлог.

— Гулька!..

— Я хочу отвезти вещи в «Морган». Там уйма стиралок и сушилок, а у меня куча грязного белья.

— Ты хотела уехать, ничего не сказав мне? — нахмурился Трэвис.

Я взглянула на Америку, потом на Трэвиса, собираясь соврать более-менее правдоподобно.