Якутия - Егор Радов

- Вперед! - заорал Тюмюк, взмахнув рукой с пистолетом, словно комиссар на известной фотографии. - Они отстали! Со стороны русских раздался звучный писклявый крик:

- Только суньтесь, чурбаныыыы... Идите назад к тюленю!

- Дерьмо!! - не выдержав, воскликнул Ылдя, выбегая из-под прикрытия Софрона, и вытаскивая пистолет.

Он пробежал сквозь все поредевшее воинство, присел на одно колено, прицелился и быстро выстрелил. Ничто не произошло в стане отряда русских воинов. Кто-то там усмехнулся; взбешенный Ефим вскочил, сжав руки в кулаки, и тут случилось нечто неожиданное и непонятное: чье-то тело резко выпрыгнуло перед Ылдя, и тут же пало навзничь, сраженное вражеской пулей. Ылдя отскочил назад, смешавшись со своими солдатами и в ужасе посмотрел туда, где он только что был.

- Это Тюмюк... - потрясение прошептал он. - Он спас мне жизнь, он закрыл меня от пули...

- Войско! - рявкнул он. - Вперед! Отходим!

Они вновь побежали, бросив застреленного в висок Тюмюка на дорожке, и Софрон снова бежал за спиной Ефима, и опять держал свои руки у него на плечах.

Ылдя плакал, утирая слезы кулаками в грязи.

- Я... несправедлив... Я... Он спас... он... Такой...

- Так вы хоть тело его возьмите! - возмущенно сказал ему Жукаускас на ухо. - А может, он вообще жив?!

- Точно!.. - ошарашенно проговорил Ылдя. -Воины! Стоять! Осипов! Чюппюю! Взять тело!

Все опять остановились; вышел один рослый якут с печальным лицом.

- Осипов погиб, ваше величие, - сокрушении доложил он.

- Вечная память, - отозвался Ылдя. - А Борисов?!

- Я! - выпалил маленький толстый солдат и, промаршировал к Ефиму.

- Ваше величие! Воин Борисов по вашему приказанию прибыл! Айхал!

- Добре. Вместе с воином Чюппюю, немедленно принесите тело наиславнейшего тойона Тюмюка. Ясненько?!

- Приказ понял.

- Все уяснили?

- Наиточнейшим образом.

- Старший - Чюппюю.

- Конечно, - сказал рослый якут, приобннмая Борисова за плечо.

- Выполняйте.

Чюппюю и Борисов зигзагообразно побежали назад. Русские все еще стояли и беседовали о чем-то своем, громко смеясь. Якуты достигли лежащего бездыханного Тюмюка и осторожно наклонились над ним, направляя автоматы на русских. Но ничего не произошло; никто не собирался на них нападать.

- Забирайте свою падаль!.. - раздался русский писклявый крик. - Нам не надо!..

Там опять рассмеялись, и Борисов с Чюппюю резко схватив труп, помчались обратно, тяжело дыша.

Их ждал грустный Ылдя, теребящий носовой платок. Перед ним положили Тюмюка, лицо его было бледным, глаза смотрели в темнеющее небо.

- Вечная слава! - торжественно проговорил Ылдя, обращаясь к воинам. - Вот герой Якутии, спасший царя Якутии! В его честь я переименовываю город Алдан. Отныне Алдан будет называться Тюмюк! А он - герой - будет торжественно похоронен на главной площади, и его памятник будет стоять в ее центре, вместо лысого Ленина, который никого в своей жизни не спас! И рассказ о сегодняшней битве, а главное, о подвиге Тюмюка, займет свое почетное место в будущих наших олонхо. Пусть этот тойон станет примером для вас всех, ибо вот она - истинная жизнь за царя!.. Его дети, если таковые имеются, станут для нас любимцами, а его род будет вечно почитаем династией Софронов. И река <Алдан> будет рекой <Тюмюк>! Я учреждаю орден Тюмюка для особо храбрых, и выделяю деньги из казны на премию Тюмюка для особо талантливых. Воина Борисова я награждаю первым орденом Тюмюка!

- Куй! - радостно воскликнул Борисов и поднял вверх три пальца. - Гоп-гоп, процветай, Якутия!

- Вот так вот. И пусть не закончится слава этого дня, не стихнет музыка этих битв, не уйдет память этих дел. Пусть никто из потомков не забудет подвигов предков! Якутия - это все! Якутия - это мир! Якутия навсегда!

Ылдя наклонился над телом Тюмюка, любовно посмотрел на него и закрыл Тюмюку глаза.

- Спи спокойно, великий муж, мы отомстим за тебя и сложим о тебе песнь и торжественный рассказ! А теперь, воины, мы уходим. Шагайте вперед; мы отправляемся назад - в Тюмюк!

Все двинулись; Жукаускас пошел рядом с Ефимом и похлопал его по плечу, утешая. Борисов подошел к телу Тюмюка, готовясь взять его за ноги, но тут, прямо над ним, выросла огромная фигура разгневанного Чюппюю.

- А почему это тебе дали орден, а мне нет?! - злобно спросил он.

- Не знаю, - безразлично ответил Борисов.

- А я знаю, - сказал Чюппюю и вонзил длинный якутский нож Борисову между ребер.