Бегом с ножницами - Огюстен Берроуз

Я рассмеялся:

— Да ладно тебе! Какой из меня писатель? Я даже в колледже не учился.

— У тебя получится, — сказала Натали. По лицу ее я видел: она верит в свои слова и жалеет, что я сам этого не понимаю.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Знаешь, ты себя просто недооцениваешь.

Официантка принесла кока-колу, и мы начали пить ее просто так, без соломинок.

— Как это?

—Да ты же всегда был писателем. Сколько я тебя знаю, ты постоянно сидишь, уткнув острый нос в какую-нибудь тетрадь. Живешь в нашей семье и замечаешь каждую мелочь. А как здорово тебе удается передразнивать людей!

— Ничего у меня не выйдет Я ведь даже не пишу, так — царапаю в тетрадях всякую чепуху. Не знаю, что такое глагол, не умею печатать. И никогда ничего не читаю. Чтобы стать писателем, надо обязательно читать, например, Хемингуэя.

— Совершенно не обязательно читать Хемингуэя. Он обыкновенный толстый старый пьяный мужик, — возразила Натали. — А тебе всего лишь надо делать заметки. Как ты уже и делаешь.

— Ну, не знаю. Скорее всего я закончу просто проституткой мужского пола.

— Вряд ли, — рассмеялась Натали. — У тебя для этого слишком тощая задница.

— Да уж, правда! Мне бы твою!

— Если бы ты обладал моей задницей, то наверняка смог бы править миром.

— А ты? Чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь?

— Может быть, стану психологом или певицей.

— Психолог или певица! Какие похожие занятия!

Заткнись, — остановила она, хлопнув меня по руке. — Мне можно делать два дела сразу. Если ты станешь писателем и воплотишься во множество своих героев, то почему же мне нельзя заниматься хотя бы двумя профессиями?

—Давай, Натали. В колледж Смит тебя наверняка примут. Еще спасибо скажут.

— Ну, не знаю. Не так-то просто туда поступить.

— Потому ты и должна все суметь.

— Ты тоже должен все суметь.

Натали наклонилась и поставила локти на стол.

— Тебе не кажется, что мы за чем-то гонимся? За чем-то значительным? Как бы сказать поточнее? Словно про это знаем только мы с тобой, и никто больше. И бежим, бежим, бежим...

— Да, — согласился я. — Это точно. Мы бегаем. Бегаем с ножницами.

Принесли омаров, и мы одновременно потянулись к одному и тому же морскому таракану.

— Они лежали вот здесь, а теперь их нет. Сука-горничная украла мои серьги.

— Ты уверена? — спросил я.

— Абсолютно, — ответила Натали.

В поисках серег она перевернула вверх дном всю комнату мотеля. Стащила с кровати простыни и комом швырнула на кресло; подушки с кресла сбросила на пол; телевизор передвинула, а все маленькие пачки мыла распечатала.

— Может, ты потеряла их где-нибудь в другом месте.

— Нет, — солидно заявила она. — Я оставила их прямо здесь, рядом с телефоном. Помню даже, как клала их сюда. — Она стукнула по столу рядом с телефоном.

— Ну и что же мы будем делать?

— Позвоним гребаному менеджеру и заставим вернуть.

От омара и жареной картошки мне было нехорошо.

Натали позвонила портье. Объяснила ситуацию и попросила соединить с менеджером. На линии появился новый голос, и она снова объяснила ситуацию. Потом закричала:

— Не теряла я их, козел! Оставила здесь! Рядом с телефоном! Мы с другом плавали на теплоходе, наблюдали за китами, а потом обедали в ресторане. А когда вернулись, в комнате оказалось убрано, а серьги пропали.

Позвоните горничной домой и скажите, чтобы вернула мои серьги!

Потом Натали долго слушала. Я наблюдал, как меняется выражение ее лица — от раздражения и гнева к полному спокойствию. Даже нога перестала выбивать на ковре какой-то странный судорожный ритм.

Натали положила трубку.

— Говорит, горничная не брала. Говорит, я сама их потеряла.

— Вот козел, — сказал я. — Ну и ладно.

— Ладно? — Она взглянула на меня, удивленно подняв брови. — Что значит ладно?

— Значит, плакали твои сережки. Херово, но такова жизнь.

Натали сложила руки на груди, отчего форма ее собралась под мышками в сборки.

— У тебя неправильное отношение к жизни, — назидательно произнесла она. — Слышал поговорку: «Если жизнь преподносит тебе лимоны, постарайся сделать из них лимонад»?

— О чем ты?

— Вот. — Натали наклонилась и взялась за край матраса. — Помоги-ка.

-Что?

— Помоги мне перевернуть их сраный матрас. Сейчас сделаем из негативной ситуации смешную.

Нам удалось без особых брызг сбросить матрас в бассейн перед окнами мотеля.

Телевизор, стул и оба торшера тоже вели себя хорошо и не брызгались.

— Эй ты, козел вонючий, — закричала Натали, повернувшись к главному офису, — я сделала, как ты велел, и поискала повсюду. Серьги не нашлись.

Когда менеджер мотеля открыл дверь, чтобы посмотреть, что означает весь этот крик, мы с Натали уже мчались в соленую прибрежную ночь. Я улыбался: она бежала впереди меня, и ее длинные волосы красиво развевались за спиной. Просто обычная продавщица из «Макдоналдса», в бегах.