Непрожитая жизнь - Дана Делон

Леа

Я смотрю в школьное окно на зеленые верхушки деревьев. Звонок оповещает о начале урока, но я не шевелюсь. Мой последний школьный урок в жизни. В голове как-то не укладывается, что на этом все. Конец. Теперь экзамены и подача документов в институты и университеты. Дальше меня ждет будущее, к которому я совершенно не готова. Я смотрю на своих одноклассников и вижу блеск в глазах. Они предвкушают перемены. В их взглядах светится уверенность и желание показать этому миру, чего они стоят. А я вот не хочу никому ничего доказывать. Ни себе, ни окружающему миру, относительно которого у меня есть лишь одно желание: показать ему средний палец и громко крикнуть: «Я тебя еще поимею». Накинув на голову капюшон, я иду к своему классу. Все договорились приодеться в последний день, девочки должны были нарядиться принцессами, а мальчики – принцами. У меня на голове тоже красуется маленькая корона, потому что Капюсин не могла допустить, чтобы я оказалась белой вороной. Я прихожу с опозданием и, перешагнув порог класса, застываю на месте. Мадам Феррар распустила волосы, на ее голове поблескивает пластмассовая корона, на губах переливается нежно-розовый блеск под цвет шарфа на ее шее. Я откидываю капюшон и, глядя ей в глаза, громко произношу:

– Отлично выглядите, мадам. – Мне все еще неловко из-за собственной грубости в ее адрес. Я злилась тогда на весь мир, а досталось учительнице. Иногда приходится огрызаться, чтобы не утонуть в жалости к себе.

– Займи свое место, Санклер, – насмешливо просит учительница.

Урок слишком быстро подходит к концу. Все начинают кричать и хлопать в ладоши. Я сижу неподвижно, не сводя глаз с пустого места по соседству, вспоминая, как вложила руку в ладонь Рафаэля и он сплел наши пальцы. Если бы я знала, что у нас будет так мало времени вдвоем, я бы не писала ни на одном уроке. Я бы держала его руку в своей, и гори все вокруг синим пламенем. Но я не знала, и теперь мне остается только сожалеть об упущенных возможностях и утопать в воспоминаниях.

– Леа, ты идешь? – зовет меня Квен. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза, безмолвно моля о помощи. Он, как всегда, молча опускает голову. Принимая свое поражение, я иду за ним, снимая с головы дурацкую корону. Счастливые Пьер и Капюсин идут впереди нас, держась за руки и обсуждая, как проведут каникулы. Квантан неожиданно обнимает меня и шепчет:

– Вот мы и выросли.

– Думаешь, чтобы вырасти, достаточно закончить школу и получить аттестат о среднем образовании? – резковато спрашиваю я.

Он задумывается. Его волосы значительно отросли, и коричневая челка падает на глаза. Мне хочется убрать ее и поймать взгляд друга. Хочется понять, о чем он думает. Но в последнее время в его глазах столько грусти, что меня это пугает. Быстро спустившись по лестнице, я выхожу со школьной территории. Я так и не извинилась перед мадам Феррар, и теперь мне придется жить с пятном на совести. Я все еще могу подняться в класс или найти мадам в учительской, но мне вдруг почему-то становится наплевать. Неужели я так очерствела?

Мои одноклассники толпятся возле школы, и я тоже не спешу уйти. Мне не хочется торопиться и убегать в неизвестность. Мне предстоит собрать документы, сдать экзамены, найти работу, жилье, и когда я начинаю думать об этом, голова идет кругом. Совсем не хочется представлять, как придется бегать с учебы на работу, экономя каждый цент. Мои одноклассники могут восторженно мечтать о светлом будущем, но меня-то ждут многочисленные сложности, и бежать от них некуда.

Подходит Капюсин и нежно приобнимает меня. Я тут же чувствую запах ее цветочных духов, как тогда, в мой первый день в этой школе. На глазах почему-то выступают слезы, а с губ срывается глупый смех. Я немного отстраняюсь, и подруга смотрит мне в глаза.

– Мы будем видеться часто. Вот увидишь, я буду периодически одалживать твой «Киндл» и тебе придется видеть мое личико, милочка.

Я усмехаюсь, крепко обнимаю ее в ответ, и тут всеобщее внимание привлекает звук подъехавшего автомобиля. Я тоже оборачиваюсь и роняю глупую корону, потому что вижу машину Рафаэля. Одноклассники достают телефоны и беззастенчиво начинают ее фотографировать. Дверца автомобиля открывается, и из него выходит Рафаэль. Я перестаю дышать. Он озирается по сторонам, высматривая кого-то в огромной толпе учеников. Не осознавая, что делаю, я бегу к нему, потому что знаю: эту возможность нельзя упустить. Понятия не имею, зачем он приехал, может, подхватить кузенов или забрать документы из школы, где он не появлялся последние полтора месяца, но это не важно. Я бегу со всех ног, солнце светит мне в глаза, и кажется, что все вокруг застыло. Рафаэль видит меня и тоже замирает. Но я не останавливаюсь, я с разбегу утыкаюсь лицом ему в грудь и обнимаю, почувствовав до боли знакомый аромат. Я прижимаюсь к нему, ощущая тепло его тела, но он по-прежнему неподвижен, и сердце сковывает страх. Но я знаю, что хочу сказать ему, и знаю, что должна это сделать. Потому что он имеет право знать.