Закон тайги - Валерий Кузенков

Те, поблагодарив её за вкусный обед, не очень-то торопились покинуть кухню.

– Разреши ещё посидеть-то! – улыбался бульдозерист. – Вдруг мы еще добавки попросим?

– Никаких добавок. У меня только для ребят осталось, из тайги ведь голодными вернутся. Так что идите, идите. Мне ещё посуду мыть надо.

Мужики вышли на улицу и прямо около вагончика прилегли покурить.

– Когда докурите, сходите за водой, – высунулась из окошка повариха. – Нечего прохлаждаться!

– Не дала отдохнуть после обеда, – поднимаясь и хватая вёдра, сказал бульдозерист. – Пойдём, у ручья с полчасика полежим.

– А если хватится? – спросил рабочий.

– Крикнет – услышим.

Перемыв посуду и наведя на кухне порядок, повариха немного передохнула и начала заниматься блинами. Поставила на печь большую чугунную сковороду, дождалась, пока нагреется, смазала маслом…

* * *

Подойдя к опушке, медведь остановился. Ветер, дувший со стороны лагеря, донёс запах дыма и человека. Дым пугал, но человека, после встречи с ним на вырубке, медведь больше не боялся. Поэтому, когда зверь вдохнул ещё и запах еды, он прямиком двинулся к вагончику. Подойдя к окну, встал на задние лапы и зарычал, оскалив жёлтые клыки.

– Ой, кто тут? – встрепенулась повариха. – Медведь!

Много лет работая в старательских артелях, женщина несколько раз сталкивалась с медведями. Видела, как они выходили из тайги, иногда сразу уходили обратно, иногда задерживались у ям, куда выбрасывался мусор и отходы кухни. Пару раз встречалась с ними в лесу буквально нос к носу. И всякий раз медведи, как только замечали человека, старались сразу убежать. Много было и рассказов о том, что медведь скорее лесной проказник, чем опасный для человека зверь. Поэтому-то повариха считала, что медведей нечего бояться, и, увидев «гостя», не испугалась, а лишь удивилась.

– А ну давай отсюда! – прикрикнула она и ударила зверя по голове половником, которым только что выкладывала блинную закваску.

Медведь сначала опешил, но в следующую секунду заревел, вцепился когтями в оконную раму и протиснулся в вагончик. Нерастерявшаяся женщина, обжигая пальцы, успела схватить раскаленную сковородку и бросить в него. Но медведь рассвирепел ещё больше и навалился на врага. Ограниченный в движениях теснотой вагончика, он не имел возможности нанести удар лапой, поэтому стал кусать и кусать кричавшую и отбивавшуюся повариху…

* * *

Тем временем мужики полёживали на берегу ручья и вели неспешную беседу. Вдруг один из них насторожился:

– Тише. Кажется, голос поварихи… Совсем мы с тобой затрепались. Слышишь, опять зовёт.

– Точно, кричит.

– И ещё рев какой-то! Ну-ка пойдём быстрей, разберёмся!

Они схватили наполненные вёдра и поспешили в лагерь. У вагончика ничто не указывало на случившуюся трагедию. Один за другим они вошли в открытую дверь, и тут бульдозерист, шедший первым, остановился как вкопанный.

– Что встал? Проходи! – ткнулся ему в спину рабочий. И тут же, выглянув из-за его плеча, тоже увидел окровавленную медвежью морду. Стоя передними лапами на груди лежавшей на полу растерзанной женщины, зверь оскалил пасть и зарычал.

Мужики вмиг оказались на улице. Бульдозерист схватил прислоненную к стене вагончика лопату и подпёр ею дверь.

– А теперь я с этим гадом разбираться буду! Не уйдёт, убийца! – крикнул он и побежал к бульдозеру.

Мотор завёлся, и машина, ревя двигателем, двинулась на вагончик, где остался запертый зверь. Послышался звон разбитых стёкол, хруст досок… Многотонный бульдозер раздавил вагончик, затем проехал по нему ещё и ещё раз. Рабочий что-то кричал товарищу, сидевшему за рычагами, но тот, словно обезумевший, утюжил и утюжил гусеницами остатки вагончика.

Наконец мотор заглох, и сразу наступила тишина. Вытирая льющийся со лба пот, бульдозерист вылез из кабины и сел тут же на землю.

– Смотри, сколько у нас теперь работы, – сказал он подошедшему рабочему, закуривая и глубоко затягиваясь горьким дымом. – До приезда артели не управиться. Как думаешь?

Но рабочий не успел ответить. Он так и остался стоять с открытым ртом, глядя на показавшуюся из-за бульдозера чёрную медвежью башку. Бульдозерист обернулся и встретился взглядом со зверем. Перед прыжком медведь вздыбил на холке шерсть и раскрыл пасть, обнажив клыки в кроваво-жёлтой пене. Человек метнулся в сторону, но мощный удар лапы перебил ему позвоночник.

Рабочий с криком ужаса помчался прочь. Медведь, чуть задержавшись у трупа, ринулся вдогонку. Он почти настиг очередную жертву, но человек в последний момент прыгнул с обрыва в котлован и, скатившись на самое дно, вдавился всем телом в землю, закрывая руками голову.

Медведь остановился на краю обрыва. Человек внизу не шевелился и не издавал никаких звуков. Зверь помотал башкой и несколько раз подпрыгнул. Посыпавшаяся вниз земля слегка присыпала лежавшего внизу. Медведь ещё раз подпрыгнул, засопел, фыркнул и пошёл прочь от котлована в сторону леса…

* * *

Рабочий так и пролежал в котловане всю ночь. Выбрался утром и только тогда вспомнил о ребятишках, ушедших в тайгу. Но в одиночку отправиться на их поиски не решился. Артель вернулась в лагерь к обеду. Старшего брата в бессознательном состоянии нашли на краю леса. По его следу пошли до места, где произошла трагедия. Тело младшего брата так и лежало в кустах, заваленное сучьями. Неподалёку, в стоявшей на земле банке на самом дне алело несколько крупных и сочных ягод малины…