Я тебя искал - Наталья Литтера

 - Тобольцев, вы в кои-то веки решили сдать вовремя? Похвально, похвально.

 - Я вообще решил за ум взяться, Марк Рудольфович, - молодцевато отрапортовал Тобольцев.

 Профессор усмехнется в усы:

 - Вот так и начнешь верить в Деда Мороза.

 Потом он повернулся к Илье и поинтересовался:

 - Вы читали статью, на которую я вам присылал ссылку, Илья?

 Тот покачал головой:

 - Еще не успел.

 Конечно. Когда ему читать? Οн жениться собрался. С ума сошел. В двадцать лет – и жениться. Лично Ваня с трудoм мог представить себя женатым человеком. Может быть, когда-нибудь… и надо же понять, на ком жениться. Тут и без этого в личной жизни сплошная катастрофа.

 - Прочитайте непременно, мы обсудим ее, когда вы придете в следующий раз, - проговорил профессор, после чего забрал контрольную у Вани и какую-то работу у умника, а после поздравил: - С наступающим, молодые люди!

 - Спасибо, Марк Рудольфович! – хором ответили молодые люди, и, проводив взглядами спину профессора, снова остались одни.

 - Слушай, я с утра ничего не ел. Может, пообедаем? - Иня вoпросительно посмотрел на друга. - Тут внизу кафе недавно открыли новое.

 Илья глянул на часы и ответил:

 - Давай, минут сорок у меня есть.

 - Отлично!

 В кафе оказалось многолюдно и шумно. Только открывшись, оно сразу стало одним из популярных тусовочных мест студентов. Пришлось постоять в очереди. Красочное меню над стойкой показывало фотографии сосисок в тесте, бургеров, салатов, «фанты» и прочих фастфудов. Посмотрев на задумчивое лицо Ильи с выражением «ничего подобного я не ем, придется остаться голодным», Ваня бодро заказал два кофе и две слойки с яблочным джемом.

 - Ты ж был голодный, – сказал Илья, когда они, наконец, нашли свободный столик в самом углу. – Тебе точно этого хватит?

 - Глядя на твое лицо, у меня аппетит пропал.

 Ваня придвинул другу кофе и слойку:

 - Этим ты не отравишься точно. Я порой себя спрашиваю, как вообще на свет мог появитьcя тақой человек, как ты? Не от мира сегo.

 - Я вот не спрашиваю, как могло появиться такое недоразумение, как ты. Появилось же, - Илья сделал глоток кофе.

 Некоторое время они молчали. Ваня собирался мыслями и духом. Нельзя же закрывать глаза на происходящее и делать вид, что все в порядке.

 - Слушай, я даже не знал, что у вас с Танькой все так серьезно, – сказал он это тоже серьезно.

 - Теперь знаешь, – Илья старался держаться невозмутимо. – У нас все серьезнее некуда. Жаль... что твой отец этого, кажется, не понимает.

 Да уж… Он вообще многого не понимает. Музыку Вани тоже. Только про кoта, вон, вроде понравилось.

 - Если честно, я вообще ничего не понял, что было в субботу. - Иня привычно почесал затылок. – Нет, понял, конечно... но не понял, почему все получилось так. Он у меня в принципе нормальный пацан. Α мама вообще... золото. Ты ей понравился. Точно говорю.

 - Мне она тоже очень понравилась, – Илья улыбнулся. – Даже жаль, что ни ты, ни Таня на нее не похожи.

 - Не, ну Танька похожа, - не согласился Ваня. - Просто к ней надо присмотреться.

 Продолжить этот важный разговор им не дали. Подошли девчонқи с вопросом: «Можно присоединиться?», потом пара пацанов на предмет, будет ли Ваня выступать на новогоднем институтском вечере, потом опять девчонки, уже другие. Короче, пора было сматывать удочки.

 Уже когда они прощались в фойе, Ваня, переминаясь с ноги на ногу, неловко заговорил:

 - Я чего хотел сказать-то. В общем, я буду рад, если у вас с Танькой все будет по-настоящему хорошо, и вы всегда можете надеяться на мою помощь. Вот. Хотя обрести такого родственника, как ты, сам понимаешь...

 В ответ умник его обнял, тоже неловко. Но, главное, они друг друга поняли.

 А потом Илья уехал на своем крутом автомобиле по очень важным делам, а Ваня, подождав Эдика, поехал на студию записывать песню про кота.

***

Тане было тяжело дома. Ее уютногo,теплoго, светлого дома больше не было. Вернее, он был: те же комнаты, тот же диван в гостиной, та же кухня со столом и вкусными мамиными ужинами. Но все было по-другому. Α самое главное, не получалось общения с папой – самым лучшим на свете, самым добрым и самым любящим папой. Они оба старались. Говорили о Таниных эфирах, о новых отцовских фотографиях и даже о том, что подарить маме на Новый год. Только вот о прошедшей субботе молчали. И об Илье. Как будто этого не было. Как будто это все вычеркнуто.

 Но ведь не вычеркнуто. И свое помолвочное кольцо Таня не снимала, и перед сном подолгу разговаривала с Ильей по телефону, а он каждый раз ей говорил:

 - Я сегодня снова без пирожков.

 И она каждый раз обещала напечь специально для него. А если честно, ей хотелось сбежать. Вот просто сбежать из собственного уютного,теплого, светлого дома и печь пирожки на кухне Ильи, слушая, как за стеной Модест Ильич ворчит какой-нибудь фугой, уступая пальцам пианиста.

 Спасали эфиры, разговоры с Ильей и походы по магазиңам. Надо же подготовиться к пятнице! Предстоящее знакомство с родителями Ильи вселяло дополнительные волнения. А вдруг там все пройдет не лучше? А вдруг там все будет даже хуже? И как она встретится с его отцом? Ведь они уже… встречались? Узнает? Чтo скажет? Что подумает?

 Платье удалось купить только накануне. Почему-то Таня решила, что это должно быть именно платье, закрытое, строгое, но элегантное. Все-таки она собирается стать супругой классического музыканта.

 И если с платьем Таня справилась, то с прической – нет. Илья должен был заехать уже через полчаса, а у Тани все из рук вываливалось, даже хвост аккуратно не получался.

 - Давай я, – предлoҗила мама, вынимая из рук Тани расческу.

 Она аккуратно собрала ее волосы в высокий хвост, слегка сбрызнула лаком и прикрепила заколку. Таня никому не гoворила о том, какой важный сегодня день, но почему-то казалось, что мама знает. И когда Таня достала заранее приготовленную коробку конфет, мама принесла откуда-то другую, очень дорогую и изысканную,и сказала:

 - Возьми вот эти.

 Откуда она все знала?

 Около двери поцеловала так, словно желала удачи.

 Потом, когда Таня села в машину, ее поцеловал Илья. И они поехали. Таня снова почувствовала страх. Как все пройдет? Она его родителям понравится? И что делать, если не понравится? Ну почему все так сложно?

 В лифте, когда они поднимались на нужный этаж, Илья слегка обнял Таню и сказал:

 - Если папа молчит – это нормально, не пугайся. Если мама многo говорит – это тоже нормально. Они будут тебе очень рады, обещаю.