Соразмерный образ мой - Одри Ниффенеггер

— А мне-то что?

— Ну и ладно, — сказал он.

— Как я хочу уехать, — произнесла Валентина.

«Ты ведь только что приехала». Вслух Роберт сказал:

— А что тебе мешает?

Валентина уловила в его голосе — как описать?.. уж не обиду ли? — и поспешила оправдаться:

— Это не из-за тебя. Из-за Джулии. Она считает меня своей собственностью. Ведет себя… типа… как диктаторша.

После некоторого колебания Роберт выговорил:

— В конце года квартиру можно будет продать и жить в свое удовольствие.

Валентина покачала головой:

— Джулия ни за что не согласится. Она не допустит, чтобы я жила самостоятельно. Я связана по рукам и ногам.

— Проконсультируйся у Ксавье Роша — договорись о разделе долей. У вас достаточно средств, чтобы ты могла оставить квартиру сестре, а свою долю получить деньгами, — подсказал Роберт.

Валентина просветлела:

— А такое возможно?

— Это черным по белому написано в завещании. Разве вы его не читали?

— Читали, — неуверенно ответила Валентина, — но я пропустила, где мелким шрифтом.

— Элспет говорила, что напрасно обязала вас прожить здесь год. Ей за вас неспокойно.

— И когда же она такое говорила? — поинтересовалась Валентина.

— На прошлой неделе.

— Поздновато спохватилась.

— Согласен, — кивнул Роберт. — Ваш с Джулией разлад, очевидно, напоминает то, что произошло между ней и Эди, если, конечно, там что-то произошло.

Доев яичницу, Валентина утерла губы.

— Пусть бы она нам рассказала.

— Думаю, она бы и рада; мне кажется, это ваша мама хочет сохранить тайну.

— А ты бы что сделал на моем месте?

Роберт усмехнулся и пробежал взглядом по ее пижаме.

— Я бы много чего сделал, — ответил он. — Перечислить?

— Не надо. Ты же знаешь, я не о том.

Она покраснела. Роберт вздохнул.

— Для начала подружился бы с Элспет.

— Ну… — Она задумалась. — Боюсь я ее.

— Потому что для тебя она — холодный ветер и ничего более. При жизни она была потрясающей личностью.

— Почему Элспет с тобой не разговаривает?

— То есть?

— Ты же сам сказал, что она…

— Да-да, верно. — Он встал и начал убирать со стола. — Маленькое недоразумение. Уладим.

— А она была… на кого она была больше похожа: на Джулию или на меня?

Роберт покачал головой.

— Она ни на кого не была похожа. Решительная, как Джулия, но в то же время сдержанная, как ты. Невероятно сметлива, не упускала своей выгоды. Но преподносила любую интригу так, что я с радостью становился пешкой в ее игре.

— У меня волосы дыбом встают, когда я думаю, что она за нами следит, а мы даже не догадываемся о ее присутствии.

— А вы, памятуя об этом, старайтесь друг дружку не обижать.

— Чего она тебе про нас наговорила?

Роберт изобразил удивление:

— Я же не слепой.

Валентина густо покраснела, но ничего не ответила. Роберт сказал:

— По моим сведениям, Элспет и Эди условились, что Элспет будет держаться подальше от тебя и Джулии. Элспет, как мне кажется, считает, что она сдержала свое слово. — Он убрал в холодильник сок и масло. — Но теперь она, вероятно, захочет узнать вас поближе. Раз уж вы здесь. — Он открыл кран над раковиной. — Если это тебя успокоит, не так уж часто она летает по квартире. Она всегда любила уединение. Если вы снимете с полки пару книжек и положите так, чтобы ей сподручно было перелистывать страницы, или оставите включенным телевизор, она и вовсе перестанет вас беспокоить.

— Телевизор сломался, — напомнила ему Валентина.

— Давай им займемся, договорились?

Роберт стоял у раковины спиной к Валентине. Он поглядывал в окно и думал об Элспет: «Ты, наверное, сходишь с ума от скуки. Ни поговорить, ни почитать». Трудно было представить, какие чувства обуяли Элспет, когда Валентина бросилась от нее наутек. Повернувшись к Валентине, он спросил:

— Вы с Джулией не будете возражать, если я попозже к вам зайду, чтобы с ней пообщаться?

Валентина пожала плечами:

— Пожалуйста, нет проблем. А с чего это ты решил спросить? Ты и так от нас не вылезаешь и постоянно с ней общаешься.

— Не думал, что вы в курсе.

— Мы же не слепые. — Она улыбнулась.

— Один — один.

Валентина поднялась из-за стола и, шлепая босыми ногами, подошла к Роберту.

— Спасибо, накормил.

У него были мыльные руки, и в тот момент, когда он поворачивался к ней, она чмокнула его в щеку.

— Так нечестно! — воскликнул он. — Давай-ка по-настоящему.

Каждый поцелуй становился для нее маленьким уроком. Роберту и самому это нравилось, но он давно подумывал о том, чтобы перейти на более продвинутый этап обучения. Он залез мокрыми руками к ней под пижамную блузу и провел ладонями по нежным холмикам.

Она прошептала:

— Как хорошо.

— Бывает еще лучше, — предложил он.

— Ой, нет… не сейчас. — Она смущенно отступила.

Роберт только улыбнулся.

— Мне нужно идти, — сказала Валентина.

— Ладно.

— Я поговорю с Элспет.

— Замечательно, — одобрил он.

— И не буду наезжать на Джулию.

— Это тоже замечательно.

— Увидимся.

— Непременно.

Вернувшись к себе, Валентина застала Джулию за обеденным столом: полностью одетая, с зажженной сигаретой в руке, она читала газету и пила кофе.

— Привет, — сказала Валентина.

— Привет, — отозвалась Джулия, не поднимая головы.

— Мне противно, что ты куришь в квартире.

— А мне противно, что ты бегаешь трахаться с Робертом, пока я сплю, но тебе мое мнение по барабану, так ведь? — Джулия внимательно изучала газетную полосу.

— Я не… мы с ним не… и вообще это не твое дело.

Тут Джулия подняла глаза:

— Допустим. У тебя вся пижама мокрая.

Она затянулась сигаретой и выпустила дым в сторону Валентины. Валентина пошла в душ. Когда она оделась, Джулии дома не было.

Тогда Валентина приготовила стопку бумаги, пару карандашей и ручек. Она разложила изготовленную Робертом планшетку на кофейном столике и осторожно положила на середину пластмассовое кольцо.