Миссис Креддок - Уильям Сомерсет Моэм

— Не стоит, дорогая. Джеральд обязательно вляпается в кучу историй — это у него в крови, — но с той же легкостью из них выпутается. Поклянется в вечной любви дюжине прекрасных дев и весело ускачет прочь, оставив их рыдать на груди друг у дружки. Некоторым мужчинам самой природой предназначено разбивать женские сердца.

— По-моему, он просто слегка необуздан и никому не желает зла.

— Люди такого сорта всегда действуют, не желая зла, и от этого их поступки только более пагубны.

— Кроме того, он крайне влюбчив.

— Милочка, у меня складывается впечатление, что ты сама в него влюблена.

— О да, безумно, — улыбнулась Берта.

Чистая правда нередко служит самым верным способом ввести людей в заблуждение, особенно если она срывается с губ неосознанно. Дамы в возрасте около пятидесяти имеют неприятную привычку считать ровесницами всех женщин старше двадцати пяти лет, поэтому мисс Лей и в голову не приходило, что Берта может смотреть на Джеральда иначе как на ребенка.

Эдвард рвался в Лондон. Желание мужа увидеться с ней поразило и немного раздосадовало Берту, поскольку именно сейчас его присутствие было наиболее неуместным. Она не хотела, чтобы кто-то или что-то нарушало ее волшебный сон, ибо знала, что это лишь сон, короткий день весеннего счастья посреди долгой зимы жизни.

Теперь Берта смотрела на Джеральда с тяжелым сердцем и не могла думать о будущем без боли. Каким пустым будет ее существование без его открытой улыбки и прежде всего без его жгучей страсти! Любовь этого юноши была прекрасна; она окутывала Берту таинственным огнем и возносила в небеса, так что она словно плыла по воздуху. Однако все хорошее либо происходит слишком поздно, либо заканчивается плохо. Почему случилось так, что любовный пыл Берты оказался растрачен впустую, безнадежно развеян ветрами, и теперь, когда юный красавец отдает ей свое невинное сердце, она ничего не может предложить ему взамен?

Берту немного волновала встреча Джеральда с Эдвардом — что каждый из них подумает о другом? Главным объектом ее внимания был Джеральд. Крэддок ворвался, как ветер с поля; огромный, бодрый, пышущий здоровьем и изрядно полысевший. Мисс Лей испугалась, что гость сшибет на пол весь ее фарфор. Эдвард поцеловал обеих дам в щеку.

— Ну, как у вас тут дела? А это, я понимаю, мой юный кузен? Как поживаете? Рад познакомиться.

Сияя добродушной улыбкой, он навис над Джеральдом и энергично потряс его руку, затем сел на стул, явно тесноватый для такого гиганта. Под тяжестью его веса сиденье жалобно поскрипывало. Мало что способно вызвать у женщины большее изумление, чем вид собственного мужа, который прежде был предметом слепого обожания, а ныне не вызывает ничего, кроме досады; однако это душевное состояние весьма затрудняет беседу.

Немного погодя мисс Лей увела Джеральда, сочтя необходимым предоставить супругам радость того уединения, к которому их навечно приговорил законный брак. Берта с большой неохотой ожидала пытку общением. Ей было нечего сказать Эдварду, и она сильно опасалась, что муж станет проявлять нежные чувства.

— Где ты остановился? — спросила она.

— В Судебном подворье, я там всегда останавливаюсь.

— Я подумала, что ты захочешь вечером побывать в опере, и взяла билеты. Я заказала ложу, чтобы тетя Полли и Джеральд могли составить нам компанию.

— Согласен на все твои предложения.

— Ты всегда был самым покладистым человеком на свете, — улыбнулась Берта.

— Несмотря на это, мое общество, как видно, не слишком тебя интересует.

Берта метнула на Эдварда быстрый взгляд.

— С чего ты взял?

— Слишком уж долго ты едешь назад в Корт-Лейз, — расхохотался тот.

Берта испытала облегчение: судя по всему, Эдвард не принимал ее отсутствие близко к сердцу. У нее не хватило смелости объявить ему, что она не намерена возвращаться. Долгие объяснения, недоумение и непонимание мужа — всего этого она сейчас не вынесет.

— Когда ты вернешься домой? Мы все ужасно соскучились.

— Правда? Пока не знаю. Вот закончится сезон, там посмотрим.

— Что? Ты задержишься здесь еще на несколько месяцев?

— Блэкстебл не слишком для меня подходит. Там я постоянно чувствую себя больной.

— Брось, у нас лучший воздух во всей Англии. Смертность практически на нуле.

— Как ты думаешь, Эдвард, мы с тобой жили счастливо? — Берта с тревогой посмотрела на Эдварда, не зная, как он отреагирует на пробный камень.

Крэддока вопрос искренне удивил.

— Счастливо? Ну да, а как еще? Конечно, у нас случались небольшие размолвки, но у кого их не бывает, да и то лишь поначалу. В первое время дорога была не слишком гладкой, а шины как следует не накачаны, вот и ехалось жестковато. По крайней мере лично мне жаловаться не на что.

— Безусловно, это самое главное, — заметила Берта.

— Выглядишь ты просто отменно, так зачем откладывать возвращение?

— У нас еще будет время это обсудить.

Она боялась произнести слова, что были готовы сорваться с ее языка, и решила, что легче сообщить обо всем в письме.

— Хорошо бы, если бы ты назвала точную дату. Я подготовлю дом к твоему приезду и обрадую людей.

— Все зависит от тети Полли. Пока не могу сказать наверняка, лучше потом напишу.

Они немного помолчали, потом Берту вдруг осенило:

— Может быть, сходим в Музей естественной истории? Помнишь, мы были там во время медового месяца?

— Ты вправду хочешь туда?

— Уверена, тебе понравится.

На следующий день, когда Берта с Эдвардом отправились по магазинам, мисс Лей и Джеральд остались одни.

— Тебе грустно без Берты? — спросила мисс Лей племянника.

— Просто невыносимо!

— Мальчик мой, это ужасно невежливо по отношению ко мне.

— Простите, тетушка, но у меня не получается быть учтивым более чем с одним человеком зараз. Все свои хорошие манеры я растратил на мистера Крэддока.

— Я рада, что он тебе понравился, — улыбнулась мисс Лей.

— Ничуть!

— Эдвард очень достойный человек.

— Если бы я не виделся с Бертой целых полгода, то уж точно не потащил бы ее разглядывать жуков.

— Возможно, идея пойти в музей принадлежала Берте.

— Должно быть, она находит мистера Крэддока жутко скучным, если предпочитает смотреть на черных тараканов и чучела кенгуру.

— На твоем месте я не спешила бы с выводами, друг мой.

— Думаете, она его любит?

— Джеральд, милый, что за вопрос! Разве не долг Берты любить и почитать мужа и повиноваться ему?