Чего боятся ангелы - К. С. Харрис

— Вы знаете — да.

— Но зачем? Она доставила мне необходимое письмо. Хотя, признаюсь, оно было не столь компрометирующим, как я надеялся, но в конце концов сослужило свою службу.

— Понимаете ли, меня озадачивает только одна вещь. Рэйчел Йорк украла у Пьерпонта с полдюжины писем лорда Фредерика, но вам передала лишь одно. Так что она сделала с остальными?

Красное, самоуверенное лицо Джарвиса не дрогнуло. Но Себастьян заметил в его глазах проблеск изумления.

— Не знаю, и мне нет до них дела.

— Но ведь в этом городе не многое происходит без вашего ведома. — Себастьян смотрел, как Джарвис наливает себе изрядную порцию бренди. — И вы прекрасно знаете, что солгали принцу. Лорд Фредерик мог быть до идиотизма неосторожен, но на французов он не работал.

Джарвис заткнул графин хрустальной пробкой и поставил его на место.

— Правду слишком переоценивают. Страна не может продолжать жить с сумасшедшим королем на престоле, и все с этим согласны. Нам нужно регентство. Но регентство угрожает тем, что виги могут перехватить власть. И что тогда? Они захватят власть над величайшей, счастливейшей нацией в истории, которой восхищается мир, и уничтожат ее! И все во имя пустых, безапелляционных французских принципов вроде «равенства» и «свободы». Это безумие приведет только к хаосу, смятению и нарушению общественного порядка. Вот единственная правда, которая имеет значение.

— Я слышал, что Принни уже объявил о своем правительстве. Он решил оставить сэра Спенсера Персиваля и тори.

— Это так. Виговского правительства не будет, никакие мирные переговоры с французами, реформы парламента и католическая эмансипация нам не грозят.

— Не думал, что Принни так легко отвернется от своих друзей.

Джарвис коротко хохотнул.

— Дружба принца с вигами всегда исходила из стремления вздорного сына досадить отцу, а не из настоящей приверженности принципам партии.

Себастьян знал, что это правда. Несмотря на налет современности, принц Уэльский был точно таким же упертым ненавистником католиков и ярым монархистом, как и его отец, Георг III.

Джарвис подвинулся поближе к камину, словно желал погреться. Над камином висело огромное полотно в тяжелой золоченой раме — групповой портрет лорда Джарвиса с женой, матерью и дочерью. Себастьян видел его раньше в виде эскиза в мастерской Джорджио Донателли.

— Вы говорите, что вам не нужна была смерть Рэйчел Йорк, — сказал Себастьян. — Но она знала достаточно, чтобы разоблачить ваши хитроумные махинации.

— Да, но тогда ей пришлось бы раскрыться самой.

Себастьян задумался, сделав вид, что его внимание привлекли драматические цвета работы Донателли. Отдельные куски головоломки складывались в общую картину: Лео Пьерпонт терпеливо плетет сеть для человека, которого все видят будущим премьер-министром, в то время как лорд Джарвис стремится не дать вигам обрести контроль над правительством. А Рэйчел Йорк, страстная, очень испуганная, оказывается между двух огней.

— Насколько я понимаю, — сказал Себастьян, — убивали вы ее сами или чужими руками, создав все условия для ее устранения, именно вы виноваты в ее смерти.

— И я должен погрузиться в бездну раскаяния? — Джарвис поднес стакан к губам. — Что значит жизнь или смерть тупой шлюшки по сравнению с висящим на волоске будущим империи?

Себастьян ощутил прилив знакомой могучей ярости.

— Для меня это очень даже много значит.

— Только потому, что вы дурак, вот и вините себя за это.

Себастьян кивнул на семейный портрет над камином.

— А заказ Джорджио Донателли? Это была часть платы?

В коридоре послышались шаги, легкий шорох женских домашних туфель по мраморным плитам. Джарвис еле заметно потянулся к сонетке. Себастьян с громким щелчком оттянул собачку.

— Вы собираетесь совершить ту самую глупость, о которой я вас предупреждал, милорд.

Джарвис застыл. Дверь приоткрылась.

— Твоя карета готова, папа, — сообщила молодая женщина, входя в комнату. — Мне сказать кучеру Джону, чтобы он…

Высокая, почти как ее отец, с темными волосами, стянутыми в какой-то непонятный пучок, она громко ахнула, завладев на мгновение вниманием Себастьяна.

Стоящий у камина Джарвис изо всех сил дернул за сонетку.