Гадальщик на камешках - Мирча Элиаде

Наконец остались двое: капитан Мануилэ и Андроник. Слышно было, как тяжело и осторожно ступал Стере. Время от времени раздавался девичий смех или вскрики. Издал боевой клич Владимир, засмеялись Рири и доамна Соломон, которые сговорились держаться поближе друг к другу.

— Ваш черед, домнул капитан, — напомнил с улыбкой Андроник.

— А что, если мы сыграем с ними шутку, спрячемся здесь и никуда убегать не будем? — предложил капитан.

— И испортим игру. Как раз тогда, когда начнется самое интересное.

— А что именно, вы не можете мне сказать? — попросил капитан.

Андроник рассмеялся и словно бы на мгновение оперся на плечо капитана. Как будто бы мимолетом ударил. Капитан вздрогнул.

— И я не знаю, что произойдет, — сказал Андроник. — Игра хороша лишь тогда, когда ее не знает никто.

— Вы это серьезно? — удивленно спросил капитан. — Но в таком случае для чего оставлять здесь часы?

— Ни в коем случае не для того, чтобы их украли, — мгновенно отозвался Андроник. — Согласитесь, громоздко и нелепо придумывать новую игру, вовлекать в нее добрый десяток человек и все только для того, чтобы кто-то получил возможность украсть часы со светящимся циферблатом!..

Капитан покраснел, но взгляда не отвел. И продолжал смотреть, не отрываясь, прямо в глаза Андронику. Молодого человека ничуть не смущали испытующие глаза капитана Мануилэ.

— А для чего же? — спросил еще раз капитан.

— Как будто трудно догадаться?! — воскликнул Андроник. — Ну просто для того, чтобы знать, сколько времени.

Он снова засмеялся и махнул Мануилэ рукой, давая понять, что давно пора прятаться.

— Я последний, — сказал Андроник.

Капитан недоверчиво покачал головой и широко зашагал, не разбирая дороги. Андроник ждал, следя за его тенью до тех пор, пока она не исчезла между деревьями. И снова рассмеялся.

— Теперь и я исчезну, — проговорил он сквозь зубы.

Подошел, взял часы и взглянул на светящийся циферблат: девять часов пять минут.

— Я позволю им поиграть до десяти часов, — пробормотал Андроник самому себе, — а потом послушные детки вкусно поужинают и улягутся в постельки…

Он положил часы обратно на пенек и торопливо зашагал в сторону озера. На опушке посмотрел сперва налево, потом направо, желая убедиться, что никто его не видит. Впрочем, он не сомневался — все побежали прятаться поглубже в лес. Здесь тоже слышались взрывы смеха, испуганные вскрики, треск веток под ногами. Он направился к копне свежескошенного сена и беззаботно вытянулся на нем, заложив руки за голову. Глазам его открылось необъятное небо со светящимися в потемках льдистыми звездами. Издалека приглушенно слышались звонкие голоса в лесу.

— Только бы не поддаться их страхам, — шепнул еле слышно Андроник и улыбнулся.

Убежавшая первой Лиза внезапно остановилась как вкопанная, испуганно глядя в темноту впереди себя. Ей показалось, что она видит там чью-то тень, притаившуюся в засаде неподалеку и внимательно в нее всматривающуюся. Ей даже показалось, что она различает дыхание, тяжелое, сиплое дыхание зверя. Ей сделалось страшно до жути, и она замерла, застыла на месте, не решаясь больше глядеть вперед. Тень шевельнулась тихонько, осторожно, опасаясь зашуметь.

Лиза, может быть, так и стояла бы с расширенными от ужаса глазами, не осмеливаясь дышать, если бы не услышала подле себя неожиданно громкий голос, идущий справа:

— Кто это там?

И узнала Стамате, который продвигался вперед вытянув руки, и тоже явно не без опаски.

— Тш-ш, только не шумите, — прошептала ему Лиза. — Не кажется вам, что там впереди кто-то есть?

Стамате пристально вгляделся:

— Ничего не вижу…

Может, так сипло дышал ветер? Стамате был теперь совсем близко от Лизы и даже словно бы чувствовал ее близость, вот здесь, справа от себя. И никогда, казалось, еще не был так смущен.

— Никого нет, — прибавил он, чтобы успокоить ее.

Но на деле тень как будто внезапно замерла: ни движения, ни шороха. Ветер, тихий-тихий, трогал где-то наверху ветки.

— Что остальные? — внезапно спросила Лиза с любопытством. — Вы кого-нибудь видели?

— Барышню Рири, — ответил Стамате, подходя к Лизе еще ближе, — она была одна…

— И вы ее оставили?.. — недовольно спросила Лиза.

— Она меня не интересовала, — отважился сказать Стамате, беря Лизу за руку.

Лиза не отняла руки. Ее забавляла и, пожалуй, льстила внезапная страсть, которую она сумела зажечь в молчаливом инженере. Она чувствовала, что может без опаски играть им. Он так робок, так благовоспитан.

— Интересно, чем сейчас занят Андроник? — спросила она внезапно, словно бы для того, чтобы прервать неловкость молчания. — Мне он кажется весьма подозрительным субъектом, — прибавила она быстро. — Вы хоть что-то поняли в этой игре?

— Ничего, — галантно поторопился с ответом Стамате. — Но мне она так еще больше нравится… Не играй мы, мне бы никогда не остаться с вами вот так, наедине…

Она чувствовала, как колотится у него сердце. Он держал ее руку, почти прижимал ее к груди. Лиза засмеялась.

— А вы уверены, что мы с вами здесь одни?! — спросила она, глядя ему в глаза.

Стамате вздрогнул. Но тут же решился. Обнял ее и стал целовать. Лиза без труда высвободилась из его объятий.

— Нет-нет, только не это, — сказала она, убегая.

— Но вы же проиграли. Мы играем в фанты…

Лиза бежала по лесу. Она уже не боялась, чувствуя, зная, что следом за ней бежит Стамате.

От ощущения свободы возрастала радость побега.

— Я могу споткнуться и упасть, и виной всему будете вы, — пожаловалась она, чувствуя за спиной дыхание мужчины.

Стамате поймал ее в объятия, на этот раз он ее не выпустит. Но Лиза и не вырывалась.

— Разве мы не играем в фанты? — прошептал Стамате.

Он хотел поцеловать ее. Лиза отстранилась, смеясь. Но, отстраняясь, она ждала продолжения дерзких попыток.