Хижина в лесу - Роберт Динсдейл

Яйца оказались вкусными, с яркими желтками, и были совсем не похожи на те, что мальчик летом жарил на камнях или давал деду сырыми. Уже набив рот, он вспомнил: это купленные на рынке куриные яйца. Рядом с яичницей лежали подрумяненные ломтики хлеба, пропитанные топленым маслом. Лена называла их гренками. Название эхом отозвалось в памяти мальчика.

Запахи привлекли внимание спящего в корзине Мишки. Мальчику он обрадовался ничуть не меньше, чем Лене, запрыгнул Алику на колени и принялся с большим энтузиазмом вылизывать ему лицо, чихая от смешанного запаха леса и ароматного мыла. Лена попыталась оттащить пса, но Мишка явно не собирался быть послушным. Мальчику даже пришлось схватить его за косматый загривок и отбросить от себя. Пес тут же повалился на спину и подставил ему свой живот. Не дождавшись ласк, он подскочил и схватил гренок с тарелки мальчика.

— Мишка! — отгоняя пса, крикнула Лена.

Мальчик улыбался. Он так быстро справился с яичницей и гренками, что Лена предложила ему добавки. Алик попросил еще одно яйцо, гренок и немного ветчины. Внезапно прошлое обрушилось на него с буйством снегопада. Он вдруг вспомнил, что на свете существуют сыр, пирожные, торты… Лена побежала в кухню, а мальчик принялся играть с Мишкой. Когда она вернулась, мальчик лежал на спине, а Мишка стоял на нем, упершись всеми четырьмя лапами, тыкался Алику в лицо холодным носом и облизывал его шершавым языком.

— Что здесь происходит?

Это был голос не девочки, а ее отца. Мальчик попытался выбраться из-под пса, но Мишка не на шутку разыгрался и не прекратил своих нежностей, пока мужчина снова не закричал. Послышался шум шагов. Вытерев собачьи слюни с лица, мальчик увидел ноги, спускающиеся по лестнице.

— Папа, — сказала Лена. — Это Алик… Он мой друг… из школы.

Говорила она отрывисто, словно ожидала, что отец будет с ней спорить, но явно не собиралась сдаваться. Она всегда сможет объяснить появление незнакомого мальчика в доме. Это лучшее доказательство того, что она прижилась в новой школе: у нее появился друг, который сейчас лежит на ковре в гостиной.

Лена взяла Алика за руку и помогла ему подняться. У мальчика впервые появилась возможность хорошенько рассмотреть мужчину. Одет он был только в спортивные штаны. На груди курчавилась буйная растительность. Мужчина встретился с мальчиком взглядом.

— Лена, а мама знает, что ты пригласила друга? — спросил он.

— Я ей говорила, папа.

— А когда…

— Алика завез дедушка… У него дела на границе… Дедушка обещал заехать за Аликом сегодня вечером.

И снова короткие предложения, после каждого — небольшая пауза.

Тяжело вздохнув, мужчина развернулся и не спеша пошел наверх.

— Папа! — крикнула вдогонку ему Лена. — Ты не поздороваешься с Аликом?

— Я сначала оденусь, а потом уже буду здороваться, — пробурчал отец.

Грузный шаг… еще один… Когда он ушел, Лена повернулась в сторону мальчика. На лице — смущенная улыбка.

— Ты ему понравился!

Мальчику так не показалось. Алик вздрогнул. Мысль о том, что дед сочтет его сегодняшнее поведение предательством, была неприятна. Стены дома давили на него.

— Алик, — сказала Лена, подходя ближе, — не нервничай, это всего лишь мой папа.

Мальчик перевел дух. Чтобы успокоиться, он погладил Мишку по длинной шерсти.

— А что мне говорить, если твой папа спросит, откуда я?

— Доверься мне и делай так, как я скажу…

В свитере и джинсах отец Лены уже не показался мальчику таким страшным, как в первый раз. То же можно было сказать и о ее маме. Она сбежала по ступенькам лестницы, поздоровалась с мальчиком и окинула дочь подозрительным взглядом. Потом она сказала, что неплохо будет перекусить, и ушла в кухню, но сразу вернулась.

— Ты что, уже покормила гостя?

— Он был очень голоден, мама.

— Ты говорила папе, что пригласила друга?

— Конечно, говорила, мама.

— Он останется у нас до вечера?

— Да.

Через переднюю дверь, стряхивая с воротника снег, в дом вошел отец.

— Ты, разумеется, забыла о елке…

— Ой, папа!

— Это будет наша и только наша елка, Лена. Мы сами ее выберем.

В глазах мальчика застыл немой вопрос.

— Когда мы жили в Бресте, то на Рождество всегда покупали ель, — тихонько пояснила ему Лена. — Папа говорит, что здесь так делать глупо. Вокруг полным-полно елок, надо только найти подходящую и срубить.

— Как срубить?

Слова девочки его испугали. Для Алика срубить дерево — все равно что ударить человека топором по ноге.

Снимавший сапоги мужчина уловил, должно быть, беспокойство в голосе мальчика.

— Это наше первое Рождество на новом месте, Алик. Зачем покупать елку, если под боком целый лес? — развел он руки в стороны.

Мальчику хотелось предостеречь отца Лены от прогулки в лес, но во рту у него пересохло, а язык стал непослушным, как у деда после падения. Алик придвинулся ближе к Лене. Мишка улегся между ним и мужчиной, образовав труднопреодолимую меховую преграду. Мальчику хотелось ухватиться за руку Лены и спрятаться за ее спиной. Он вспомнил, что в школе, когда пошел в первый класс, делал то же самое, укрываясь за маминой спиной.

— Елки в Бресте — куда лучше, папа. А эти… они…

— Неокультуренные?

— Ужасные, — пробурчала Лена.

— Наша Лена — та еще принцесса! — хмыкнул мужчина.

В гостиную вошла мама девочки. В руках она держала чашку, которую передала мужу.

— Мы переехали сюда, чтобы жить подальше от всего этого.

— Мы переехали, и теперь рядом вообще ничего нет, — отрезала Лена.

Впервые мальчик уловил в ее голосе горечь.

Отец девочки пил, издавая звуки, очень похожие на те, что мальчик слышал во время перехода через болота, когда сапоги деда чвакали в грязи.

— А как у вас, Алик?

Мальчик вздрогнул, но ничего не сказал.

— О чем ты, папа?

— У вас дома будет елка?

— Не из этого леса.

Еще один глоток, напоминающий болотное чваканье.

— Лес — самое подходящее место для Рождества. В нашем лесу живет Дед Мороз. Ты знал об этом, Алик?

— Скорее, там обитают дикари, а не Дед Мороз, — как бы вскользь заметила Лена.

Ее отец признал свое поражение.

— Ну, может, мы его и не увидим. Не исключено, что все это — выдумки. Но ты, Лена, еще не настолько взрослая, чтобы не верить в сказки.

И он отправился в кухню к жене.