Миссис Всё на свете - Дженнифер Вайнер

Ким смешно наморщила нос, задумавшись, кивнула и пошла обратно в гостиную писать доклад по книге, который с нее спросят не раньше чем через три недели.

– Ну как ты? – поинтересовалась Бетти.

Сумочка с бахромой у нее на коленях была из того же материала, что и куртка, а свитер, видимо, из ангорки: пух летал по всему салону и прилипал к обивке потолка.

«Начинается», – с тоской подумала Джо.

– У меня все в порядке, – ответила она.

Джо тоже была в джинсах, хотя и не в столь экстравагантно расклешенных, как у сестры, и в хлопковом свитере с высоким завернутым воротником, зеленым в голубую полоску. Стрижку она и так всегда носила короткую, а после рождения детей обрезала волосы как Одри Хэпберн или Миа Фэрроу. В ушах – скромные золотые «гвоздики», ведь длинные серьги младенец может схватить и вырвать с мясом. Хотя Джо никогда не нравилась претенциозная бижутерия сестры, рядом с Бетти она чувствовала себя словно голубка рядом с павлином, Домохозяйка с большой буквы…

– В порядке? – переспросила Бетти. – И все?

– В порядке, значит, в порядке, – проговорила Джо, растягивая губы в улыбку. – Все прекрасно. Я снова бегаю.

На день рождения Дэйв подарил ей книгу Джима Фикса «Энциклопедия бега» и кроссовки Nike, которые, как подозревала Джо, отыскал в одной из своих комиссионок спортивных товаров. Она завязала шнурки, добежала до конца подъездной дорожки и поняла, насколько сильно утратила форму. В середине квартала у нее начались судороги, но Джо себя превозмогла – она помнила, как от бега приятно и ровно стучит в груди сердце, как горят ноги, и ей удалось себя удивить. Конечно, играть в теннис она не бросала, каталась с Дэйвом на лыжах и на коньках и при этом скучала по большому спорту, по духу соревнования и тому, как чувствуешь себя после регулярных физических нагрузок. Теперь, когда девочки пошли в школу, она стала бегать по пять миль пять раз в неделю, принимала участие в благотворительных забегах, которые проходили в ее городке все лето по понедельникам, и довольно часто побеждала в своей возрастной категории. Летом Джо играла в теннис на общественных кортах, зимой плавала в бассейне Еврейского общинного центра, деля дорожку с другими домохозяйками, пытающимися сбросить вес после рождения ребенка или хотя бы удержать стрелку весов в одном положении после наступления тридцатилетия.

– Работаешь? – поинтересовалась Бетти.

– Делаю первые шаги, так сказать.

Как и в каждом новом городе, где они не задерживались дольше нескольких месяцев, Джо внесла свое имя в список внештатных учителей в Авондейле и в трех соседних округах. Большую часть времени она работала всего день-два в неделю, в иные недели замена вообще не требовалась. Впрочем, это было лучше, чем ничего. Еще она изредка писала для местной еженедельной газеты, Avondale Almanac, в которой читателей интересовали в основном объявления о купле-продаже. Покамест она успела взять интервью у актера, сыгравшего одного из сирот в бродвейской постановке мюзикла «Энни», у супружеской пары, разводящей знаменитых кавалер-кинг-чарльз-спаниелей, и у самого старого жителя городка, чрезвычайно язвительного старика ста двух лет, жаждавшего поделиться с читателями своими мыслями о Джимми Картере, которого он называл «арахисовый фермер», и Рональде Рейгане, которого он прозвал «дублером обезьянки Бонзо».

– И чем же ты занимаешься целыми днями? – спросила сестра.

Джо заставила себя улыбнуться.

– Готовлю. Убираю. Читаю. Пишу.

– Вылитая Бетти Крокер^[28], – заметила Бетти.

– Бетти Крокер с читательским абонементом, – мягко проговорила Джо.

Она очень хотела верить, что, благодаря чтению и физическим упражнениям, жизнь у нее не такая, как у матери. Иногда Джо спохватывалась и видела, что проводит все свои дни точно так же: бесконечная готовка, уборка и стирка, проверка домашних заданий, расчесывание волос и поездки на тренировки по футболу и в еврейскую школу. Единственное отличие заключалось в том, что Сара жила в интегрированном районе, вместе с афроамериканцами, да еще в нескольких минутах езды от большого города с музеями и концертами, хотя никогда этим не пользовалась.

Поэтому Джо читала запоем. Брейверманы выписывали Hartford Courant и New York Times, приходившие утром, и Farmington Valley Times, приходившую после обеда вместе с Time, Life, Newsweek, New Yorker, Atlantic, National Geografic и Bon Appétit. Из последнего журнала Джо порой выбирала какой-нибудь вычурный рецепт, и в результате девочки крутили носами, а Дэйв жизнерадостно уговаривал их попробовать мамину стряпню, на которую она потратила столько времени. Потом они втроем потихоньку сбегали в McDonald’s, пока Джо отскребала пригоревшую посуду. Она следила за последними событиями как внутри страны, так и за рубежом и почти каждую неделю читала по книге или даже по две. По большей части ее интересовали биографии, книги про войну и про умерших президентов – все, кроме романов. Джо утратила любовь к художественной литературе. Видимо, опасалась, что даже пара часов в воображаемом мире заставят ее задуматься о других версиях собственной жизни и о том, как все могло сложиться. Другой исход, по-настоящему счастливый конец…

– Только погляди, какой снег! – воскликнула довольная Бетти, словно погода подстроилась специально под нее.

Джо съехала с горы, пересекла по мосту реку Фармингтон, миновала два квартала центра Авондейла. Католический костел высился мрачной грудой бурого камня, епископальная церковь ослепительно сверкала белой вагонкой, ее крест устремлялся высоко в зимнее небо. Городская библиотека располагалась в двухэтажном георгианском особняке, в цокольном этаже которого был отдел детских книг, где Джо чувствовала себя как дома, с удовольствием слушая разные истории в Час сказки и выбирая книги для дочерей. Дальше по улице находились супермаркет, магазин спиртных напитков, магазин дешевых мелочей под названием Fielder’s и начальная школа. Джо свернула на жилую улицу с аккуратными домиками в колониальном стиле с идеально ровными лужайками и даже кое-где с деревянными заборчиками. Джо наблюдала за Бетти и ждала шуточек насчет «маленьких коробочек» или обывательского конформизма, но сестра просто сидела и смотрела на падающий с неба снег.

– Дэйв сейчас на работе в Хартфорде. Если повезет, он сможет добраться до дома.

Честно говоря, Джо надеялась, что муж застрянет в Хартфорде. Ей нравилась идея переждать снежную бурю вчетвером – с дочками и с сестрой. Она запасла дров для камина дня на три, приготовила недельную стопку газет, чтобы комкать и бросать их в огонь. В каждой комнате лежали наготове фонарики с новыми батарейками и свечи, и еще она отважилась на поездку в супермаркет, где ее товарки буквально дрались за последнюю буханку хлеба, галлон молока или упаковку из четырех рулонов туалетной бумаги, словно в метель все их планы ограничивались тостами по-французски и поносом.