Миссис Всё на свете - Дженнифер Вайнер

Все долгие месяцы Дэйв был любящим, внимательным и заботливым. Вечерами Джо лежала на диване, положив вытянутые ноги мужу на колени, и Дэйв натирал ей ступни касторовым маслом (по совету Бетти, узнавшей об этом у целителя-гомеопата), рассказывал, как прошел его день, мастерски изображая менеджера в баре, где работал, – толстого, сопящего, лысого Джорджа Тоддхантера или Гаса, студента с модной стрижкой и очочками как у Джона Леннона, который напечатал в местной газете пару книжных рецензий и мнил себя писателем. Они смотрели новости, сидя рядышком на клетчатом диване, купленном с рук, и рано или поздно Джо принимала вертикальное положение – именно так она и выражалась: «Принимаю вертикальное положение», – и шла готовить ужин, как правило, что-нибудь по рецепту своей матери или блюдо по рецепту из женского журнала, которые теперь выписывала на полном серьезе. Дэйв накрывал на стол, Джо убирала, он мыл посуду, она – вытирала. Потом засыпала на диване, не дожидаясь прайм-тайма, и вставала лишь для того, чтобы почистить зубы, сполоснуть лицо и добрести до кровати. В постели она проводила восхитительно долгие, сладкие часы и просыпалась утром, потягиваясь и чувствуя себя как готовая к нересту рыба – тяжелой и довольной.

И первые, и вторые роды прошли легко – несколько часов неудобств, один час сильных схваток. Когда боль становилась ощутимой, доктора давали ей глоток газа, и она просыпалась с ребенком на руках. Ким родилась в тысяча девятьсот семидесятом – тихая, внимательная, похожая на совенка малышка, которая почти не плакала. Неудивительно, что Джо решилась снова забеременеть, когда Ким едва исполнился год. В награду ей досталась Мисси, ни минуту не желавшая лежать в кроватке или сидеть в манеже, о чем и сообщала громким криком. Мисси начала ползать в четыре месяца, потом встала на четвереньки и сделала первые шаги уже в девять. Она пошла, как говорила Джо, и больше не останавливалась.

У ее авондейлских подруг не было причин подозревать, что Джо не такая, как они: преданная жена и заботливая мать, как и все остальные в этом квартале. Никто из них не знал ни про Шелли, ни про Линетт. Когда Дэйв хотел с ней спать, она ему позволяла. Ей даже было приятно, хотя, по правде говоря, потребность в физической близости реализовывалась сполна в уходе за девочками с их нежной кожей, пахнущим молочком дыханием, упитанными ножками и ручками, милыми беззубыми улыбками. В течение многих лет Джо вообще не хотелось секса – ни с женщиной, ни с мужчиной, она испытывала лишь смутное чувство, больше похожее на воспоминание, чем на желание… Впрочем, насколько она могла судить, ее соседки чувствовали то же самое.

Годы шли. Девочек отняли от груди и приучили к туалету, они пошли в ясли, потом в подготовительный класс и начали уворачиваться от объятий Джо или объявлять: «Я сама!» Свыкнувшись с материнством, Джо взглянула на Дэйва по-новому и обнаружила, что ей почти нечего ему сказать и совсем уже не интересно слушать, что он скажет ей. «Как прошел день, дорогой?» – спрашивала она по привычке, и он стал обвинять ее в сарказме и в том, что она совсем его не слушает.

– Вот что я вам скажу, – заметила Бетти, поднимаясь со своего места у камина, где сидела, скрестив ноги. На взгляд Джо, волосы сестры смотрелись неопрятно, и крайне непрактичные тапочки, которые она принесла к Джуди – из лилового бархата, вышитые золотой нитью, – уж точно не годились для взрослого человека, тем более в такую погоду. – Мы договаривались встретиться попозже, только, раз уж мы все здесь, давайте проведем собрание по повышению осознанности прямо сейчас!

«О господи! – подумала Джо. – Только не это!» Бетти на официальном мероприятии с оговоренным началом и концом – еще полбеды, но в такую ночь, не ограниченная никакими рамками… Джуди с Арлин обменялись усмешками.

– Мы пьяны! – объявила Стефани со своего места.

– Так даже лучше, – ответила Бетти. – Истина в вине, верно?

Сердце Джо сжалось – остальные женщины засмеялись и одобрительно покивали. «Они просто ведут себя вежливо», – подумала она и мысленно взмолилась, чтобы сестра села. Вместо этого Бетти выступила вперед и встала у камина, поправив свитер; многочисленные браслеты зазвенели.

– Итак, – сказала Бетти, – кто из вас помнит, когда в первый раз осознала себя девочкой?

В комнате повисла тишина – все задумались.

– Я помню, как увидела младшего братика в ванне, – наконец проговорила Нони. – Помчалась к маме с воплем: «С ним что-то не так!» Думала, он покалечился. Как будто у него внутренности вылезли наружу.

Все засмеялись. Джо перевела дух.

– Когда мне было шесть, мы поехали на свадьбу материной сестры, – начала Стефани. – Меня нарядили в красивое платье с пышной юбкой и рукавчиками. Братьев одели в короткие штанишки. Они выглядели как малыши, а я – как взрослая. – Женщины закивали, вспоминая свои первые платья. – Потом началась вечеринка, и мои братья носились где им вздумается, и я тоже хотела с ними поиграть, но мама схватила меня за руку и велела вести себя прилично, ведь я – маленькая леди.

– Ага, – многозначительно произнесла Бетти.

Джо тем временем вспоминала ссоры с матерью, споры об одежде, о прическе, о том, как она сидит и как разговаривает. «Почему ты не можешь вести себя как леди?»

– Итак, кто думает, что времена изменились? – спросила Бетти.

Повисла еще одна пауза.

– Я читаю своим детям книгу Марло Томас «Будь самим собой», – сказала Джуди. Джо кивнула. Она тоже купила своим детям эту книгу. И пластинку с песнями. – Там говорится, что девочки могут быть кем захотят. Врачами, адвокатами, космонавтами. И тогда моя Дженни спросила: если она вырастет и станет космонавтом, кто будет заботиться о ее детях? Что ей на это ответишь?

Женщины загалдели, перебивая друг друга.

– Няня! – крикнула Валери.

– Мужчины и женщины должны растить детей вместе! – объявила Стеф.

– Насколько я понимаю, – протянула изрядно перебравшая Нони, – мужчин нужно держать подальше от детей. В тот единственный раз, когда Дэн попытался сменить ребенку подгузник, Энди скатился с пеленального столика на пол и измазал какашками весь ковер.

Бетти тем временем села спиной к огню, подтянув колени к подбородку. Джо смотрела на нее и гадала, о чем она думает. Что легко отделалась, потому что так и не вышла замуж? Что ей лучше, чем всем присутствующим?

– Джо?

Джо моргнула.

– Что скажешь? – спросила сестра. – Как думаешь, должны ли мужчины помогать растить детей или следует искать другой путь?

«Осторожно», – напомнила себе Джо, чувствуя пристальные взгляды Нони и сестры.

– Хотя мне очень нравится быть женой и матерью, в идеале женщина должна иметь те же возможности, что и мужчина.

– Правильно! – вскричала Стефани.

– Не сработает, – заявила Нони.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Бетти.

Джо пригладила свои и без того гладкие волосы.