Великий полдень - Сергей Морозов

Дядя Володя у нас был не только отчаянный фантазер, но и доморощенный эзотерик. Я сразу понял, что эта дискуссия возникла у них не иначе, как под впечатлением сегодняшних разговоров взрослых во время поминок.

— Прежде всего, — продолжал дядя Володя, — поразмыслим о так называемых бессмертных. Мифы всех без исключения народов утверждают, что бессмертные люди действительно существовали. Но еще важнее заметить, что существует сама эта идея — идея бессмертия! Бессмертия буквального. То есть жизни, которая не прерывается смертью. Откуда, спрашивается, у нас в голове могла возникнуть сама мысль о том, что можно обойтись без смерти? Ведь вокруг нас все умирает, ничто не живет вечно, а просто так ничего нельзя выдумать. Любая фантазия имеет реальные основания… Можно сказать, что идея смерти и последующего воскресения это не что иное, как идея новой жизни, наступающей при помощи смерти. Наблюдая природу, мы видим, что если будущая жизнь и наступает, как в случае с прорастающим зерном, то только через смерть… Этому же учит религия. Об этом мы с вами однажды говорили.

— Это как Иисус Христос, сын Божий, — сказал мальчик Ваня, старший сын о. Алексея. — Он умер, чтобы жить вечно.

— И вообще все люди! — с жаром добавила маленькая Лиза, младшая дочка о. Алексея.

— Ну да, конечно, — кивнул дядя Володя и погладил девочку по голове. — И в этом смысле смерти, конечно, не надо бояться. Все вокруг указывает на то, что со смертью в природе ничего не кончается, а только начинается. Лето сменяется осенью, осень зимой, зима весной, и снова все оживает. Зерно падает в землю, умирает и дает всходы новой жизни. И так далее. Даже удивительно, что есть люди, которые в этом сомневаются. Впрочем, эти сомнения, как правило, посещают только взрослых…

— У него дар настоящего проповедника, — с гордостью заметила Майя. — Я думаю, о. Алексей остался бы доволен подобными духовными беседами.

— Да, молодец, — ревниво согласился я. — Он разговаривает с ними совершенно как со взрослыми. И очень правильно все объясняет. Может, ему и закон Божий вместо о. Алексея преподавать? А, Майя?

— Нет, закон Божий будет преподавать батюшка. Это уже решено. Он будет специально приезжать в Пансион каждое воскресенье.

— Такое дело нельзя поручать светскому человеку, — добавила Альга. — Еще неизвестно, куда его может занести.

— Насчет дяди Володи это в самую точку! — кивнул я умной девушке.

— Дело совсем не в этом… — начала Майя, словно желая вступиться за дядю Володю.

— Именно в этом! — не выдержав, перебил я ее в запале.

Так оно и оказалось. Уже через минуту Дядю Володю действительно занесло в фантазиях весьма далеко.

— Все люди когда-нибудь воскреснут и будут жить в раю, — сказала маленькая Лиза и ободряюще поглядела на маленького Петеньку.

— Совершенно верно, — согласился дядя Володя.

— А если кто не умер, а его убили? — спросил Петенька.

— Все равно воскреснет, — не утерпев, воскликнула Лиза. — Сорванное зернышко падает в землю и прорастает!

— А если это зерно истолочь в ступке, оно прорастет?

— Как ты не понимаешь, — удивилась Лиза. — Душа, она же все равно остается живая. Ее нельзя истолочь в твоей ступке.

Петенька наморщил лоб. Было видно, что такое объяснение его не очень удовлетворяет.

— А что такое твоя душа? — пожал он плечами. — Непонятно.

— Душа это душа… — Маленькая Лиза беспомощно посмотрела на старшего брата Ваню, ожидая помощи и разъяснений.

— Бог вкладывает душу в тело, а потом душа улетает снова к Богу, — обстоятельно разъяснил Ваня. — А еще через некоторое время Бог вложит душу в новое, бессмертное тело.

— Значит это разные вещи? Человек — это не его душа? — спросил Петенька.

Но Ваня не знал, как объяснить сей парадокс.

— Что же вы растерялись, — ободрил детей дядя Володя. — Тут нет ничего сложного. То, что человек думает и чувствует, это и есть его душа. Его мысли, чувства.

— Это пока человек живой, — вступил в разговор Косточка, до этого молчавший. — А как можно что-нибудь чувствовать, если тебя в ступке истолкли? — усмехнулся он. — Получается, мысли и чувства это все-таки не душа.

— То есть вопрос заключается в том, — подхватил дядя Володя, как будто довольный таким развитием разговора, — что такое душа и каким образом она существует внутри тела и вне его?

— Вот-вот, — кивнул Косточка, — детский вопрос. Объясни, если способен!

Ребятишки нетерпеливо зашумели. Дело явно шло о педагогическом авторитете дяди Володи. Впрочем, фантазия нашего домашнего учителя уже заработала.

— Что ж, — задумчиво почесав в затылке, начал рассуждать он, — если душа существует, то этому факту должно быть какое-то научное объяснение… Например, есть мнение, что человек, а точнее, его тело — это что-то вроде очень сложной машины. Наш организм — целая система всяческих приспособлений — насосов, клапанов, шлангов, фильтров, котлов и даже, своего рода, компьютерных чипов. Между прочим, изобретая разнообразные машины и механизмы люди лишь заимствовали, скопировали их у природы. Поэтому чтобы ответить на поставленный вопрос о душе, мы можем присмотреться, как работают эти устройства, можем сравнить их с человеческим организмом. Такое сравнение вполне допустимо, так как автомобиль, телевизор или тот же компьютер — сильно упрощенные копии живых организмов… — Дети слушали его с напряженным вниманием. — Вот возьмем для примера компьютеры, ящики, набитые всякой электроникой. Пока они работают, пока не сломались и не вышел их ресурс, можно сказать, что они как бы живут. К тому же все они, несмотря на общие принципы, как и люди, разные. Их множество типов, систем, конструкций. Они работают по-разному, с разными качеством, памятью, программами, подключены к разным сетям, общаются с другими компьютерами, и так далее. У каждого свой нрав, характер. В общем, своя душа… А ломается компьютер — что в этот момент из него уходит? Ничего. Прекращается работа — прекращается жизнь. Информацию, которую успели сохранить, можно переписать, вложить в память другого компьютера. Но информация, конечно, не душа, не жизнь… Я понятно объяснил? — спросил дядя Володя.

— Да! Да! — закивали дети, даже самые младшие.

Что-что, а компьютер был для каждого предметом повседневного обихода.

И все-таки дядя Володя счел необходимым обратиться персонально к Косточке:

— Тебя устраивает такой пример?

— Ответ засчитывается, — благосклонно признал мальчик.

— Вряд ли о. Алексей одобрил бы такое вульгарное объяснение, — покачал головой я, словно в пику Майе и машинально взглянул на Альгу — словно за поддержкой. — Впрочем, для ребят этого, пожалуй, вполне достаточно. Честно говоря, я и сам в какой-то момент в это поверил…

— Итак, — продолжал между тем дядя Володя, все более вдохновляясь, — что касается бессмертия и бессмертных людей. Мы не договорили… Разговор шел о вечной жизни. О жизни, которая не заканчивается смертью… Заметим опять, что просто так, ниоткуда ничего придумать нельзя. Давайте понаблюдаем. Вокруг нас, в природе, как будто нет ничего вечного. Все течет, все меняется и когда — нибудь исчезает. Однако, даже исходя из того, что сама мысль о возможности бессмертия приходит нам в голову, можно сделать вывод, что когда-то мы, то есть наши предки, уже знали об этом. В противном случае смерть была бы для нас самым естественным привычным явлением, и нам бы в голову не приходило размышлять о бессмертии и о том, что можно жить вечно. Ведь вокруг мы наблюдаем как раз прямо противоположное — рано или поздно все кончается, умирает… И все — таки мы знаем, знаем о бессмертии!.. Это может означать лишь одно: в нас живет воспоминание о том, что когда-то так оно и было: то есть, что люди точно — были бессмертными.