Скажи "Goodbye" - Мария Амор

— Его бы любая спасла, — вежливо улыбнулась ему Александра. — А кто они, эти ваши приятели?

— Ученые, математики, программисты, инженеры, врачи…

— Ух ты, просто цвет советской интеллигенции!

— Да, среди русских здесь ни манекенщиц, ни журналистов. В Милуоки им нечего делать. И русская эмигрантская богема вся в больших городах. Здесь ни писателю, ни художнику нечем и незачем жить.

— А тебе здесь не скучно? — осторожно спросила Саша.

— Нет. Мне здесь как раз почему-то ужасно хорошо.

— А в Израиле до сих пор спрашивают о тебе. Помнишь этого арабиста на телевидении?

— Какого? Эхуда Яари? Конечно. Мы с ним вместе в Киев ездили, — объяснила Мура Сергею.

— Я его недавно на втором канале в студии увидела, ему о тебе напомнила, он сразу тебя вспомнил, спрашивал, как ты и что. Очень сожалел, что ты перестала писать и исчезла. Говорил, что в тебе были всяческие задатки…

Мурке было и горько и приятно это слышать. Но Сергей вмешался.

— Эй, Александра, не морочь голову моей супруге. А то получится, как в рассказе О'Генри… — И уловив непонимающий взгляд Сашки, он объяснил: — Ну там безработный актер, желая доказать, что может сыграть любую роль, представляется примадонне ее земляком. И пересказывает ей новости из ее деревни так убедительно, что на следующий день, когда он приходит открыться ей и попросить роль, оказывается, что она все бросила и уехала обратно в провинцию.

— Нет-нет, я здесь очень счастлива, — замахала руками Мура. — Мне просто приятно услышать, что там.

— А вместо тебя в «Народе» стала писать некая Ровина, — продолжала Александра. — Ты ее статьи читала?

— Ну конечно. Ничего, бодро так пишет, хорошо, смешно.

— Да, она пользуется огромным успехом. Хотя, конечно, куда ей до тебя, — поспешила заметить Сашка.

— А кто она такая?

— Да знаешь, внешне, никакая. Рыженькая, худенькая, скуластая. Глаза, правда, большие, серые. Но чего в ней все нашли? Везде с Арноном показывается, говорят даже, что он разводится, — невинно взмахнула ресницами Александра.

Это почему-то Мурку резануло по сердцу. Не перекидывание симпатий на новенькую протеже, а то, что так быстро заполнилось, затянулось Муркино место. Сергей сразу все почувствовал, положил на ее дрогнувшую руку свою ладонь и улыбнулся ей.

— Вот так, — немножко нарочито небрежно заметила Мура. — «Розы без меня не сохнут, птицы без меня не глохнут, как же это без меня?…»

— Вот видишь, Мурка, — бросился утешать верный рыцарь Сережа. — А мы бы без тебя непременно бы заглохли и замолкли, так что ты сделала верный выбор.

Мурка бросила на него благодарный, едва влажный взгляд, и снова повернулась к Саше.

— А что у тебя?

— Ну, у меня все нормально. Мама моя за своего Ицика замуж вышла! Точнее, они подписали контракт о совместном сожительстве. Можешь себе представить?

— Прекрасно могу. Если чему и удивляюсь, так только тому, что бабушка все еще не замужем. Сашка, мне так тебя не хватает!

— Я без тебя тоже безутешна. Ни с кем я больше не могу вот так обо всем поговорить, посоветоваться… Тебя мне никто не может заменить. Спасибо, есть Наташка, а то я бы просто загнулась от одиночества.

— А кто она такая, эта Наташка? — с шутливой ревностью спросила Мура.

— Ой, потрясная баба! Советник по экономическим вопросам в иерусалимском муниципалитете, всем там заправляет. Я уверена, что она когда-нибудь мэром станет. Я в жизни своей не видела такой работоспособной, такой умной и такой энергичной женщины! Наташка — она потрясающая!

Мура немножко помолчала, переваривая феноменальность Наташки.

— А как твоя карьера?

— Контракт мой с банком закончился, и банк его не возобновил. Так что выхожу замуж. Десятого октября вернется из Москвы Максим, устраиваем свадьбу, потом едем на неделю в Париж, потом он отбывает обратно, и я тоже начну собираться. Он давно шустрит там во всю, говорит, что успел перезнакомиться со всей московской творческой интеллигенцией.

— Ух ты, тебе, наверное, там интересно будет!

— Я очень рассчитываю попасть в мир кино, — рассказывала Сашка. — Максим уверяет, что знает какого-то дельного мужика с первого канала, да и Вадим обещал помочь, так что жду не дождусь отъезда.

— Вадим?!..

— Да, — как бы между прочим, продолжала щебетать Сашка. — Они же с Максимом приятели.

— Девушки, — прервал их Сергей, — сегодня я убираю со стола. Я уверен, что вам есть о чем поговорить…

Александра открыла пачку Данхилла, но Мура ее остановила.

— Ой, у нас в доме не курят, но в оранжерее можно. Пойдем, я посижу с тобой.

И Мурка увела подружку подальше от ушей мужа.

— Саш, а что там Вадим? Ты его видела, когда была в Москве? Что о нем слышала?

— Видела, конечно. Ничего, все по-прежнему. Такой же таинственный, замкнутый и необычный. — Каждое слово чем-то ранило Муру, но Сашкиной вины в этом не было. — По-прежнему одинокий волк.

— Он не умеет себя ни с кем делить. Так, наверное, навсегда одиноким и останется, — сказала Мура снисходительным тоном замужней женщины.

— Да, — согласилась Александра. — Он и сам это понимает. Он как-то мне сказал, что его беда в том, что он никогда никого не любил.

У Муры дрогнуло лицо, и Сашка участливо спросила:

— Мур, ну тебе ведь теперь все равно?

— Наше прошлое никогда не будет нам «все равно», но, конечно, я его больше не люблю и не думаю о нем. Если что, так его можно только пожалеть.

— Да, — вздохнула Сашка. — По себе знаю, как тяжело все время быть любимой. Иногда так безумно хочется отчаянно, безоглядно влюбиться!

— Значит, ты не отчаянно, безоглядно влюблена в Максима?

— Мур, ну ты что, с ума сошла? Ничто в нем не вызывает такого неуважительного отношения!

— Так зачем же тогда…

— Ой, ну мы страшно друг другу подходим. Мы друг друга понимаем, и я его очень уважаю, и каждый из нас может улучшить жизнь другого. Мне с ним интересно, и вообще… — Сашка хитро улыбнулась знакомой Мурке улыбкой: — кто-то сказал, что в любви всегда один целует, а другой подставляет щеку. В моем замужестве я собираюсь быть тем, кто подставляет щеку.

Мурка не была уверена, как обстоит с этим в ее отношениях с Сергеем, но ее это не тревожило.

— Я очень хочу, чтобы у вас все было хорошо. Жалко, что не смогу погулять на вашей свадьбе, но, как только буду в состоянии, обязательно приеду к тебе в Москву… Расскажи мне поподробнее, как вы все планируете…

Подружки болтали еще долго, и разошлись по спальням только под утро.