Изумительное буйство цвета - Клэр Морралл

Опять я в поезде, но теперь в качестве сопровождающей, а не сопровождаемой. Интересно, поймет ли это Джеймс. Гоню от себя его образ, не могу я сейчас о нем думать. Вместо этого думаю о маленьком Генри, который, возможно, был Генриеттой. Следовало бы сообразить, что из этого ничего не выйдет. Ничего не меняется. Мать, которой у меня не было, совсем не похожа на ту, какую я себе представляла. Хотя этой воображаемой матери у меня не было так и так. А сводится все к одному и тому же: я остаюсь без матери. А значит, без прошлого и без будущего.

Смотрю на сидящую рядом Меган. У нее на коленях комиксы, и она притворяется, что читает, но уже давно не перевернула ни одной странички. Наверное, устала. Я не заставляла ее ехать со мной. Она настаивала, что не пойдет домой, и я решила, что будет лучше, если она останется со мной, чем отправится неизвестно куда сама по себе. Я, по крайней мере, смогу присмотреть за ней, хоть какое-то время. Возможно, мы просто позаимствуем друг друга на несколько деньков, а потом разойдемся по домам.

— Маме нет до меня дела, — говорит Меган. — Она все время с Генри. Даже не следит за мной как следует.

Не сомневаюсь, что она права, после того, что видела в поликлинике. Я могу понять, почему ее мать переключилась на такого очаровательного малыша, но нужно же и Меган уделять хоть немного внимания.

— А что отец? — говорю я.

Она смотрит на меня слегка смутившись.

— Отца нет.

Прямо как у меня, если не считать, что кое-кто выдавал себя за моего отца.

— Он живет в другом месте?

— Нет, — говорит она. — У меня нет отца. Я же тебе сказала.

— Он умер? — осторожно спрашиваю я.

Какое-то время она раздумывает.

— Невозможно умереть, если тебя вообще никогда не было.

Мне начинает казаться, что она старше, чем выглядит.

Мы весело провели время. Пошли по магазинам и накупили ей всякой одежды. Она примеряла все подряд. Мы одели ее в джинсы из «Тэмми Герл», майку с сердечком от «Мисс Селфридж» и теплое пальтишко из «Маркса энд Спенсера». Нашли ей кроссовки с красными огоньками, которые во время ходьбы то вспыхивают, то гаснут. Совсем не из таких вещей, что Лесли покупает для Эмили и Рози.

Мы зашли в «Рэкхэм», купили большую сумку и сложили туда всю старую одежду. А потом я сделала то, что хотела сделать, когда в первый раз ее увидела. Повела ее в парикмахерскую и попросила, чтобы ей отрезали эти косички.

Она вышла мне показаться: волосы свободно обрамляли ее личико, а на нем — незнакомая усмешка.

— Холодно, — сказала она.

— Ты выглядишь гораздо старше.

— А можно мне дать тринадцать?

— Запросто. Лет пятнадцать по меньшей мере.

Конечно, она еще не была такой взрослой, потому что после этого ее рука так доверчиво проскользнула в мою, что мне показалось, будто мы с ней вместе давным-давно.

— А теперь хочешь пойти домой? — спросила я.

— Я же сказала тебе, — ответила она. — Я не пойду домой. Я убежала из дома.

— Тогда идем пить чай, — сказала я.

За полчаса до закрытия «Рэкхэма» мы поднялись в ресторан на шестом этаже посмотреть, что у них осталось. Меган выбрала шоколадный торт, булочку с кремом и апельсиновую газировку. Я взяла булочку с изюмом и чашку чая.