Стоя под радугой - Фэнни Флэгг

Тощий молодой человек лет двадцати в белой рубашке с коротким рукавом, широких коричневых брюках, с галстуком-бабочкой на резинке и в черных ботинках, как у почтальона, взошел на крыльцо и постучал. Никакого ответа. Снова постучал. Через окно он видел, как в глубине дома, на кухне, снует старушка. Она его упорно не замечала, но ему требовались еще три анкеты, поэтому он обошел дом, постучал и толкнул заднюю дверь.

Старушка изумленно уставилась на него:

– Ой, это кто ж…

– Мэм, я стучал, но вы, должно быть, не слышали.

– Погоди-ка, – ответила старушка, – сбегаю за слуховым аппаратом. – Через минуту она вернулась: – Чем могу быть полезна? Что-то продаешь?

– Нет, мэм, я из…

Не дав ему закончить, она потянула его через порог:

– А входи-ка. Ты ж не серийный убивец, правда? А то мне таких в кухню нельзя впускать. Я обещала племяннице, Норме, что никаких серийных убийц в дом не допущу.

– Нет, мэм, я собираю…

– Да ты садись.

– Спасибо. Я собираю…

– Кексика покушаешь?

– Нет, спасибо, мэм.

– Уверен? Только испекла.

– Нет, мэм.

– Не против, если я скушаю? – Старушка взмахнула ножом.

– Нет, мэм, что вы. – Гость неотрывно следил за лезвием.

Потом сел и открыл большую кожаную сумку.

Старушка отрезала кусок кекса, положила на тарелку и достала вилку из буфета.

– Уверен? На этот раз, кажись, удался. В прошлый раз получилось паршиво… – Она глянула на бумаги, которые он разложил на столе. – Ты в школе учишься?

– Нет, мэм. Уже отучился. Я собираю анкеты для Отдела потребителей электрической компании Миссури. И хотел бы задать вам несколько вопросов. Можно?

Она вдруг воодушевилась:

– А за правильные ответы мне положен приз?

– Нет, мэм, это обычный информационный опрос. Для учета потребления.

Несколько разочарованная, она села к столу:

– Ну ладно, давай. Спрашивай.

– Имя?

– Первое имя Элнер, второе Джейн, а третье фамилия – Шимфисл.

– Дата рождения?

– Ну, скажем, между 1850-м и 1890-м, где-то так.

Он записал: «Дата неизвестна».

– Мисс или миссис?

– Миссис Уилл Шимфисл, овдовела в пятьдесят три.

– Сколько проживающих в доме?

Она задумалась.

– Пятеро… Кот, я и три мыши.

Он выдавил слабую улыбку, зачернул цифру «5» и поставил «1».

– Род занятий?

Она непонимающе смотрела на него. Он наклонился к ней и сказал погромче:

– Миссис Шимфисл, чем вы занимаетесь?

Элнер долго обдумывала, затем ответила:

– Да просто живу, наверно, чем же еще-то. Разве не все этим занимаются?

– Нет, мэм, я имел в виду, работаете ли вы где-то, вне дома?

– А, тогда ясно, к чему ты клонишь. Ну, в саду понемногу и за курями смотрю. Когда-то я много чего делала во дворе, но теперь муж моей племянницы, Мак, приходит каждую субботу, стрижет траву и кусты подрезает. Норма не велит мне брать в руки ничего острее резинового шланга, так что поливать я поливаю, когда необходимо.

Он записал: «Не работает».

– Это ваш собственный дом или арендуете?

– Собственный, милок, оплаченный сполна. Мой муж, Уилл, сказал: «Элнер, не позволяй втянуть себя в какую-нибудь ипотеку, когда я помру», и когда я продала ферму, то просто заплатила всю сумму наличными, и никаких тебе ежемесячных выплат. Плачу только налоги.

– Сколько у вас в доме электрических приборов?

Лицо старушки посветлело:

– О, вот хороший вопрос. Целая куча. Давай думать… Ну, все лампочки, конечно. Плита. Холодильник. Тостер. Кофейник. Радио, вот еще что. Потом… погоди-ка, нет, холодильников-то у меня два. Второй на веранде со двора, но он не включен в розетку. Это считается?

– Нет, если вы им не пользуетесь.

– Но он работает, верней, работал когда-то. Я сказала Норме, что вообще-то он мне не нужен. Я много консервирую, и в новом холодильнике места полно, а во втором я просто храню семена для птиц и все в таком роде. Подумываю, не отдать ли его каким-нибудь бедным людям. А что, пожалуй, так и поступлю. Они будут рады, правда?

– Да, мэм. – Молодой человек попытался сдвинуть дело с мертвой точки: – А сейчас…

– Погоди-ка, я еще не закончила. Значит, лампочка на крыльце, стиральная машина, фен, кондиционер. Иногда я его включаю, когда у меня…

– Хорошо. А как насчет газа?

– Что?

– Газовые приборы у вас имеются, вы пользуетесь газом?

– А надо?

– Да нет… Не обязательно. Так что мы можем сказать, что вы предпочитаете электричество газу?

– Вряд ли мы можем так сказать. Я точно не знаю. Просто у меня нет газовых никаких штук, только электрические.

Он написал: «Да».

– Миссис Шимфисл, как бы вы оценили, ежемесячная плата за электричество по вашим счетам слишком высокая, средняя или низкая?

– Вот еще один хороший вопрос. Хмм… Я бы сказала, она справедливая. Честно говоря, за свои деньги я получаю гораздо больше благ, так что это выгодная сделка. Не лови меня на слове, но я бы платила больше, если бы попросили, только не записывай. Я не хочу, чтобы они повысили мне плату. Это между нами.

Он подчеркнул «низкая».

– Могли бы вы сказать, что пользуетесь электрическими приборами больше среднестатистического гражданина?

– Вообще-то я считаю, что электричество – это лучшее, что можно купить за деньги, сравнимо разве что с искусственным оплодотворением или операцией на сердце. Я упоминала электрическую сушилку в ванной?

– Нет, мэм, но…

– Запиши. Знаешь, иногда я думаю о ценности. Ты думал, как люди ее вычисляют, а?

– Что, мэм?

– Как люди считают ценность того или другого? Ты знаешь, что автомобиль стоит дороже, чем к врачу сходить и завести себе ребеночка? Кто, скажи на милость, высчитал, что машина дороже ребенка, вот что мне интересно. Муж моей соседки, Мерл, поехал в Техас, и врач вставил в него новый сердечный клапан, чтобы он не умер, и стоило это меньше, чем дом-прицеп. А доводилось ли тебе слышать, чтобы дом-прицеп спас жизнь хоть одному человеку?

– Нет, мэм, но…

– Вот то-то и оно, что не приходилось. Я говорю: Вербена, что бы ты предпочла иметь – новый дом-прицеп или своего мужа? Да ты бы даже не порадовалась этому трейлеру, если бы твой муж помер, правда? И пришлось ей признать, что я права. Вот я и говорю: сердечный клапан гораздо ценнее прицепа, согласен?