Стакан воды - Эжен Скриб

Королева (в сторону). Опять адреса и речи, а я одна, и герцогиня уехала в Виндзор… (Громко.) Ты сказал им, что важнейшие дела… только что прибывшие депеши…

Томпсон. Да, государыня, то, что я всегда говорю.

Королева. …что я не принимаю…

Томпсон. До двух часов. Тогда они вручили мне эту записку, прибавив, что они явятся в два часа выразить вашему величеству свои чувства и изложить свои ходатайства.

Королева. К этому времени здесь будет герцогиня… это касается ее… Хорошо еще, что она избавляет меня от этих забот… у меня столько других! (Томпсону.) Ты знаешь этих депутатов?

Томпсон. Их было четверо, я знаю только двух из них. Я видел их здесь, когда они были министрами и, в свою очередь, заставляли ожидать других.

Королева (оживляясь). Это?..

Томпсон. Сэр Харлей и сэр Сент-Джон.

Королева. О!.. И они уехали?

Томпсон. Да, государыня.

Королева. Какая неприятность!.. Обидно, что я не приняла их… особенно сэра Сент-Джона. Все шло лучше, когда он был у власти… Мое утреннее время не было таким длинным… я так не скучала. И как раз сегодня, когда нет герцогини, я могла бы поболтать с ним. Такой хороший случай, лучше и не придумаешь. И не принять его! Нехорошо получилось.

Томпсон. Герцогиня мне столько раз повторяла: когда бы ни явился сэр Сент-Джон…

Королева. Герцогиня?.. Ну, тогда другое дело… Сэр Сент-Джон просил передать что-нибудь?

Томпсон. Записку, которую я имел честь вручить вашему величеству. Он написал ее в приемной.

Королева (быстро хватает записку со стола). Хорошо. Оставь меня.

Томпсон уходит.

(Читает.) «Государыня! Мои коллеги и я просим аудиенции у вашего величества: они ради государственных дел, а я для того, чтобы лицезреть свою государыню, что мне уже давно запрещено». Бедный сэр Сент-Джон! (Читает.) «Я понимаю, что герцогиня удаляет от вас своих политических врагов, но ее подозрительность доходит до того, что она удаляет от вас даже бедное дитя, чьи забота и нежность могли бы смягчить неприятности, которыми полна жизнь вашего величества. Ей отказали в месте, которое вы хотели ей предоставить при своей особе, на том основании, что она из простой семьи. Но я предупреждаю вас, что Абигайль Черчилль – кузина герцогини Мальборо». (Останавливается.) Возможно ли? (Читает.) «По одному этому факту вы можете судить о других… Пусть ваше величество воспользуется моими сведениями, не выдавая при этом своего верного слугу и подданного…» Да… да… это правда: Генри Сент-Джон один из самых верных моих слуг. Но таких-то я и не вольна принимать… особенно его… бывшего министра… без того, чтобы не возбудить подозрительности и нареканий новых министров. Ах, когда же наконец я перестану быть королевой и стану сама себе хозяйкой!.. Не иметь возможности завести себе друзей, не испросив мнения и разрешения членов Королевского совета, палаты общин, парламентского большинства, всего света! Такое отвратительное, невыносимое рабство! Я больше не могу… По крайней мере, здесь, в своем собственном дворце, я не стану больше слушаться других, хочу быть свободной! Будь что будет, но я решилась. (Звонит.)

Входит Томпсон.

Томпсон, отправляйтесь немедленно в Сити в магазин ювелира Томвуда… Найдите там мисс Абигайль Черчилль и передайте ей, чтобы она немедленно явилась во дворец. Я хочу этого, я приказываю, я – королева! Ступайте!

Томпсон. Слушаюсь, государыня. (Уходит.)

Королева. Посмотрим, осмелится ли кто-нибудь противопоставить свою волю моей! Особенно герцогиня. Ее дружба и постоянные советы начинают утомлять меня… Боже мой! Она! (Садится и быстро прячет за корсаж записку Болингброка.)