Девушка из дома на набережной - Ольга Кентон

Огромная итальянская вилла была расположена в городке Прияно на Амальфийском побережье. Лара купила её сразу после открытия продюсерского центра и получения крупного заказа. Поначалу она не знала, что будет делать с таким большим пространством, но всё как-то быстро приспособилось. Пустующие комнаты наполнились мебелью в стиле ар-деко, картинами и всевозможными скульптурными работами. Впоследствии коллекция пополнялась благодаря друзьям Лары, привозившим со всего света работы различных художников, а кто-то дарил и свои собственные.

На террасе и рядом с бассейном были расставлены десять шезлонгов и несколько плетёных кресел авангардного стиля, в другой, закрытой, части террасы стояли длинный стеклянный стол с железным каркасом и такие же стулья по обеим сторонам. За столом Лара и собирала своих многочисленных гостей летом. Пустовавшие по причине отсутствия мебели в первое время спальни быстро приобрели своих временных постояльцев, как только там появились кровати, комоды, туалетные столики и прочая мебель.

В Италии Лара любила проводить лето, когда к ней, сменяя друг друга, приезжали гостить друзья и знакомые, коллеги по работе. Жанна иногда оставалась почти на всё лето, забирая работу из Москвы с собой. Чаще всех здесь бывал Стас, которому особенно нравились итальянская кухня и, как он говорил, «dolce vita», подразумевая бесконечные ужины с шампанским и вином, сигары, машины, лазурное море и, конечно же, вечно ожидающую его Лару.

В одиночестве Лара здесь оказалась впервые.

Она встала с шезлонга и подошла к краю балкона. Вдали виднелись горы, сине-бирюзовое море, чьи-то дома, пустующая, переплетающаяся, как ленточка в волосах, дорога.

Лара посмотрела на сад. Аккуратно выстриженные кустарники, скошенная трава, стоящие в ряд деревья. Она вспомнила, как совсем незадолго до покупки дома была по делам в Нью-Йорке и заодно успела навестить своих друзей. Кто-то из них устроил ей культурную программу. Так она оказалась в Метрополитен-музей, где провела весь день до закрытия.

В зале, посвящённом импрессионистам, она увидела картину Ван Гога «Кипарисы», которая почему-то понравилась ей больше, чем другие знаменитые творения художника. Потом она кому-то рассказывала о своём впечатлении от картины – что эти стройные деревца вызывают ощущение покоя и тоски: вот так же, как она, тянутся куда-то, а сами-то растут посреди поля, заросшего сорной травой.

Осматривая виллу перед покупкой, первое, что увидела Лара, выйдя на террасу, – эти одинокие кипарисы. Долго не раздумывая, она купила дом. А потом знакомый художник подарил свою картину. Что его впечатлило – Ван Гог или вид с террасы в доме Лары, неизвестно, но на картине были изображены два средиземноморских кипариса, словно задающих вопрос Ларе: «Один – ты, а кто второй?» Все эти годы Лара так и не смогла найти ответа.

Картина висела на прежнем месте. По задумке Лары на стене, противоположной дивану, повесили огромное зеркало, в котором отражались сад и вид на море. И без того большая комната визуально становилось огромной, ничуть не уступающей размерами какой-нибудь танцевальной зале. А на другой стене как раз висела картина. Создавалась иллюзия: то ли ты смотришь в зеркало и видишь кипарисы, то ли смотришь на картину с таким же рисунком.