Почему мама часто матерится - Джилл Симс

Мы заехали в гостиницу вчера после обеда, полет прошел нормально, потому что с нами не было Саймона, который бы устроил в аэропорту драматический перформанс одного актера «как зарегистрироваться на рейс и найти выход к самолету». Дети, впервые путешествующие без отца, увидели аэропорт как будто в первый раз, там столько всего, оказывается, можно делать / посмотреть / купить / съесть, ведь когда они с отцом, то они только ищут выход к самолету.

В отсутствие Саймона, Стража Выхода к самолету, мы зашли побродить в Duty Free. Ну, как побродить, Джейн, может, и бродила, а я пыталась бродить и при этом пасла Питера, чтобы он ничего не трогал и не сломал, за что пообещала купить ему гигантский Toblerone, это обещание дало мне возможность купить волшебный дорожный набор косметики, который продается только в аэропортах и в котором есть все, что вам нужно в путешествии, и он еще такой компактный, что влезает в ручную кладь, и мне стало так хорошо, ведь я ощутила себя в тот момент космополитом-путешественником, перед которым открыт весь мир. В следующий раз я все-таки вложусь в так называемый капсульный гардероб для путешествий, о котором столько всего написано в журналах, по мнению фэшн-экспертов, все, что вам нужно в отпуске, это бикини, два маленьких шарфика и пара блестящих сланцев, и потом вы их можете бесконечно комбинировать, получая каждый раз интересные комплекты для «дневного и вечернего выходов». Не верю. Подозреваю, что все эти трэвел-блогеры хуйню пишут, потому что один раз я читала рекомендацию от одной блогерши, что она всегда берет с собой в путешествие сумку-мочалку, которую легко превратить в вечерний клатч. Я, конечно, извиняюсь, но я никогда, НИКОГДА в своей жизни не видела сумку-мочалку, которую можно выдать вечером за клатч. Было весьма интересно полюбоваться на такое чудо, но фотографий ее волшебной сумки-мочалки/клатча, как вы понимаете, не было.

Под впечатлением от собственной покупки я не устояла и купила Джейн по ее слезной просьбе тушь для ресниц, она ее тут же апробировала, так что пришлось объяснять напуганной стюардессе, что эта панда с черными кругами вокруг глаз – мой ребенок, который не знает, где у нее заканчиваются ресницы и начинаются брови.

Я продолжала свой заочный бунт против Саймоновских правил отпуска, я пошла вразнос и забронировала all inclusive. Меня всегда манила эта опция. Само название уже радовало – все-включено – все, что тебе надо, не только любовь, а жратва и напитки, разве ж это не любовь? По версии Саймона, все включено сделано с умыслом, чтобы постояльцы гостиницы питались только в этой гостинице, и выбор там не ахти какой, все яйца да картошка, а вот если вы выйдете за пределы гостиницы, то можете познакомиться с местной культурой и отведать местную кухню. Понятно, что он отчасти прав, и надо поддерживать не только крупные сети отелей, но и местный малый бизнес, но я не могу устоять перед блаженством, который дарит all inclusive, хотя боюсь, что Питер лопнет в конце отпуска, потому что он воспринял слова мамы «ешь и пей до отвала, за все заплачено» чересчур серьезно. Никогда я не видела столько чистой незамутненной радости на лице сына, как вчера вечером перед шведским столом, он обернулся ко мне и спросил, зачарованный: «То есть я могу съесть все, что захочу? Все? И могу еще раз подойти и взять? Даже пудинг? И они не унесут это? Каждый день могу?»

У него было такое же счастливое лицо, как и в первый раз в Pizza Hut, где он бегал к буфету, как челнок, и методично уничтожал все, что там было у них на подносах, пока суровая официантка с ледяным взглядом не сказала, что буфет закрыт, когда Питер потянулся за последним куском пиццы пепперони.

Я же намеревалась отжать вбуханные в отпуск деньги в ликвидной форме, то есть через жидкости. Дождалась шести вечера, потому что мать вбила мне в голову, что бухать до шести вечера это неправильно и некрасиво (дома я нарушаю это правило, но сейчас я же за границей, и надо показывать хороший пример иностранцам, а не соответствовать их стереотипам о пьяных буйных британцах), но сегодня я увидела, что народ в гостинице начинает кирять уже с одиннадцати и не просыхает целый день.

Я немного переживала, что другие отдыхающие будут снисходительно или даже жалостливо смотреть на одинокую отдыхающую женщину, ну как в фильме Ширли Валентайн (хотя наличие рядом со мной Джейн и Питера не давало поводов к приглашению «сделать мне трах в лодке у брата» как в том же фильме), хотя если посмотреть, то там было полно женщин с детьми, я даже сдружилась с одной из них, милая женщина из Болтона, зовут Джоанной, она предложила мне свой журнальчик, потому что закончила его читать, и мы с ней сошлись во мнении, что журналы сейчас пошли не те, потому что мы никого в них не знаем, может, потому что мы уже постарели, а вот в наше время были журналы, это да, там даже давали рекомендации по позе недели, и мы с ней не могли вспомнить больше ничего из тех журналов, кроме позы недели, что было смешно, а в 11:30 мы с ней решили, что вполне можно уже и по второму коктейлю выпить.

Среда, 12 апреля

Я вела себя по-детски, признаю, и не отвечала на звонки и смски от Саймона – главным образом потому, что его первое сообщение из Сингапура было таким: «Добрался нормально. Сходил в чумовой ресторан. Тебе бы понравилось!» Оно пришло, когда я ругалась с Питером и Джейн, которые не хотели есть мясной рулет, потому что им показалось, что я положила в фарш сельдерей (я его протерла до атомов, заметить его в фарше было невозможно невооруженным глазом, и я знала, что на вкус они никогда его не вычислят, потому что я всегда кладу в фарш сельдерей, и они никогда не ели фарш без сельдерея. Просто они видели, как я кладу пачку сельдерея в холодильник), все закончилось тем, что я наорала на них и сказала, что они могут подыхать с голоду, если не будут есть, что я им даю, а они стали грозить, что позвонят на горячую линию помощи от насилия в семье, а потом Джейн демонстративно скормила свой кусок собаке, та съела и тут же отрыгнула, на что Джейн стала кричать, что даже собака не ест мою ядовитую сельдерейную еду, на что я ей сказала, что пес зажрался и не может больше есть. Так что смска от Саймона была совсем некстати, и я не стала на нее отвечать, потому что было лучше проигнорить ее, чем писать то, что я на самом деле хотела ему сказать: «Да пошел ты на хуй, халявщик!»

Оказалось, что игнорить Саймона – это приятно, поэтому я не стала сообщать ему, что мы уезжаем в отпуск, но потом я получила от него матерную телеграмму, в которой он требовал сообщить, где мы находимся, потому что он не может до меня дозвониться ни по мобильному, ни по домашнему, и он позвонил Тиму, который живет через дорогу, и тот сообщил ему, что вроде Кэти говорила что-то про наш отъезд, поэтому он требует сказать, где мы черт возьми находимся, иначе он будет звонить в полицию и меня с детьми объявят в розыск.

Я отправила одно слово «Лансароте» и через секунду раздался звонок.

– Какого хера вы на Лансароте? – заорал он в трубку. – Здесь уже полночь и я с ума схожу, пытаясь связаться с тобой, ты же не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения. Я уже думал, что вас похитили и убили, ваши тела валяются где-то в канаве, а ты, оказывается, греешь бока на пляжах Лансароте?

– У бассейна, не на пляже, – спокойно ответила я. – Здесь пляжи не очень. Песок бурый, не очень эстетично. Тут же вулканическая порода, как ты знаешь.