Библиотека в Париже - Джанет Скеслин Чарльз

– Не каждый может заглянуть глубоко внутрь.

– Но и не каждый вокруг – преступник, – беспечно бросила я.

– Некоторые люди в точности таковы, какими их видит мир. – (Мы остановились перед величественным зданием.) – Вот здесь.

Наши шаги в фойе приглушил красный плюшевый ковер. Глядя на золоченую люстру, я испытала легкое чувство дежавю. Может быть, я приносила сюда книги?

Наверху, в квартире, были задернуты парчовые шторы. Но мне было плевать на вид из окон, я думала лишь о Поле. Мне хотелось, чтобы мы на часок забыли обо всем. И когда он целовал мою грудь, мой живот, все мое тело пылало.

Потом, все еще обнаженные, мы осмотрели квартиру, как будто это был некий музей, и восхищались китайскими вазами на каминной полке, картинами старых мастеров на стенах. Но наилучшим местом оказалась кухня: в буфете там лежал шоколад. Новое место было совсем неплохим, и его изучение волновало.

Но мы уже опаздывали, так что я бросила Полю его форменную рубашку и брюки. Он надел их, но не застегнул, а вместо этого стал застегивать на спине мою блузку. И почти неосознанно поцеловал меня в шею, возясь с перламутровыми пуговками. И именно в такие нежные моменты я любила его сильнее всего.

Захваченная чувствами, я почти не слышала, как щелкнул замок, как скрипнули дверные петли.

– Что за черт, кто вы такие?! – грубо спросил здоровенный мужчина.

Мы с Полем, босые, полуодетые, отпрыгнули друг от друга.

– Это теперь мое жилище!

Я отступила к двери. Поль схватил меня за руку и придвинул к себе:

– Мы думали…

– Убирайтесь! И держитесь подальше отсюда!

Повесив головы, мы потащились обратно к библиотеке, смущенные тем, что нас застали врасплох. И где нам теперь встречаться? Потом у меня возник и другой вопрос. Чья это была квартира?

– Мы не сделали ничего плохого, – произнес Поль.

Он чмокнул меня в щеку и направился к полицейскому участку.

В волнении я зашла в зал периодики, прежде чем вспомнила, что работаю в справочном отделе. Поскольку ежедневных газет теперь не было, сюда заглядывали немногие, так что для меня оказалось сюрпризом увидеть человека, рывшегося в старых журналах.

– Могу я вам помочь?

– Я заметил, что некоторые из читателей – иностранцы.

Он показался мне знакомым. Ну да, это был тот самый мужчина в твидовом костюме, который пытался стащить журнал.

– Это для нас один из многих поводов гордиться собой. Любой чувствует себя здесь как дома.

– Мне бы хотелось познакомиться с ними.

– Мы уничтожили наши записи. Мы не хотели, чтобы они попали не в те руки, – ядовито ответила я и ушла к стойке абонемента.

Там, сдвинув головы, разговаривали о чем-то Борис и Битси.

– Он спросил, откуда я, – шептал Борис. – Я ответил, что я парижанин.

– Он приходит все чаще и чаще, – сказала Битси. – Когда он стоит позади меня, я просто ощущаю его дурное дыхание на своей шее.

Я толкнула ее ногой.

– Чего он хотел? – спросил Борис.

– Спрашивал о наших читателях-иностранцах.

– Кстати, об иностранцах, – вспомнила Битси. – А где Маргарет?

Она должна была уже прийти.

– Позвони ей, – предложил Борис.

Я набирала ее номер весь день, но мне никто не ответил. А вдруг ее арестовали, как мисс Уэдд? Нет, у нее была какая-то причина не появляться, безусловно разумная причина. Я посмотрела на свои часы. Они оставались бесстрастными, их стрелки отказывались двигаться. Прижав запястье к уху, я услышала их тиканье. Меня охватила паника, мне стало трудно дышать.

– Иди, – потребовал Борис. – Мы тут и сами справимся.

Я набрала номер еще раз, а потом побежала к Маргарет.