Библиотека утрат и находок - Федра Патрик

Если пожелаете получить от меня более подробную информацию, пожалуйста, напишите по адресу: Сигфрид Фрост, Сэндшифтский маяк, бухта Сэндшифт.

По телу Марты растеклось тепло. Благородный поступок Сигфрида отозвался жаром в груди.

– Спасибо, – произнесла она вслух.

Наверное, она иначе никогда не узнала бы, что Люсинда Ловелл – псевдоним сестры Сигфрида Анджелы. И что, может быть, под этим псевдонимом – слова Сигфрида.

Знала она одно: в ее жизнь вернулся друг отца. И теперь они не потеряют друг друга.

Конверт с анкетой и рекомендацией она положила на обеденный стол.

* * *

Марта только-только допила чай и тут же услышала, что открылась входная дверь. Заскрипели доски пола в передней, она выпрямилась на стуле и, сжав в руке чашку, ждала, когда человек войдет.

Светлые волосы Лилиан были в беспорядке, глаза казались черными. На ней была кремовая дубленка, воротник поднят.

– Так ты вернулась? – сказала она. Взгляд ее обежал комнату, и она села на диван. – Твой приятель в размахае и со странной прической сказал в библиотеке, что ты задержалась на маяке.

Марта кивнула:

– У Сигфрида Фроста. Надо было побыть вне дома, кое-что обдумать.

Лилиан поджала губы и тоже кивнула:

– Прекрасно тебя понимаю. Мне тоже не мешает подумать на свободе – из-за Пола.

– Как у тебя с ним?

– Неровно, но я стараюсь. – Она слегка пожала плечами. – Обидно будет, если не сможем договориться. Все-таки, думаю, мы подходим друг другу, – добавила она со смешком. – Не то что мама с папой.

Они встретились взглядом.

– Хочешь кофе? – спросила Марта.

Она боялась, что сестра скажет, что ей надо бежать, но Лилиан согласилась:

– С удовольствием. Капучино и побольше пены, если можно.

– Да нет, просто кофе.

– Тоже хорошо.

Марта сварила кофе и принесла в столовую.

Лилиан обхватила чашку ладонями и огляделась.

– Дом совсем по-другому выглядит. Ты вынесла много барахла.

– Кое-что убрала в сарай. Здесь была свалка.

– Ну, не такая уж… – Лилиан не закончила, и обе засмеялись над неубедительностью ее реплики.

– Я совсем запустила дом. – В голосе Марты прозвучала решительность. – Пора уже о себе подумать, не только о других.

– Ну, и правильно. А я помогу тебе разобраться с мамиными и папиными вещами. Вместе посмотрим, что там осталось.

– Да я уж сама…

Но Лилиан подняла ладонь:

– Нет, я с удовольствием. – Она опустила руку и потрогала бахрому ковра. – Сто лет его не видела. Ты лежала на нем и сочиняла свои сказки. Я всегда завидовала твоей фантазии. А я лишена была творческого воображения.

Марта удивленно посмотрела на сестру.

– Я думала, ты не переносишь сказки. Ты не хотела верить, что карета у Золушки – из тыквы.

– Правда – да? – Лилиан покачала головой. – Я предпочитала факты из энциклопедий. Может, потому, что папе хотелось, чтобы мы их читали. Мы обе любили парк с аттракционами, да? Обожали сахарную вату. Помнишь, как бабушка купила яблоко в карамели и оно вытянуло у нее зуб?

– Да, он застрял в липкой красной глазури.

– Это была жуть.

– У нее и сейчас там дырка. – Марта показала пальцем на это место.

– Правда? – Лилиан улыбнулась, но улыбка быстро погасла. – Трудно представить, как она сейчас выглядит, старая. Она всегда была эффектной и покупала нам прекрасные подарки – розовые игрушки из пластмассы, папа их не выносил.

– Она совсем не изменилась.

– Да?

Марте в голосе сестры послышалась надежда.

– Вам надо увидеться.

– Хм. – Лилиан отпила кофе и кивнула. Она покашляла, глаза у нее увлажнились. – Я наговорила тебе того, чего не следовало. Извини, Марта.

– Зельда сказала мне, что в тот вечер… с гостями… ты была там?

Лилиан кивнула и поставила чашку.

– Одна осталась с гостями – тебе нездоровилось. Что-то между бабушкой и папой весь вечер назревало. Оба выпили, и дошло до точки кипения. Бабушка во всеуслышание объявила, что ты не папина дочь. Это было ужасно. А после…

– …папа сказал нам, что Зельда умерла, – закончила Марта.

– Странно: сказкам я не верила, а тут даже не засомневалась. С какой стати он нас обманывал?

Марта представила себе сестру среди гостей – удивленную, наивную, испуганную. Подалась к ней:

– Тебе было всего одиннадцать. Нам не за что себя винить. Мы еще были детьми. А когда ты точно узнала, что Зельда не умерла в восемьдесят втором году?

Лилиан шмыгнула носом, провела ладонью по затылку.

– Я увидела ее через три года. Она пришла к нам. Я была у себя в комнате и услышала ее. Узнала ее голос, сидя на кровати, и оцепенела. Она хотела дать маме книжку, но папа не позволил. Тогда я поняла, что он нас обманывал.

– Ты что-нибудь сказала ему?

Лилиан покачала головой:

– Мама умоляла бабушку уйти. Сказала, что жизнь идет своим чередом и теперь поздно возвращаться.

Марта тронула сестру за руку.

– Ты жила с таким грузом все эти годы.

Лилиан кивнула.

– Я старалась выбросить все это из головы. Никому не рассказывала, что у нас произошло. А потом ты нашла эту старую книжку сказок с датой на титуле. Я тебя предупредила, что не надо с ней возиться. Боялась, что ты дознаешься до чего-то, что давно похоронено.

– Но тогда я не нашла бы Зельду.

Сестры протянули руки друг к другу, на секунду переплели пальцы и быстро отпустили.

– Ты знаешь, кто мой настоящий отец? – спросила Марта.

– Для меня это навсегда Томас, – с жаром ответила Лилиан. – А мы – сестры, что бы ни случилось. Я должна рассказать Полу, что я видела и услышала в тот вечер. Тогда он, может, поймет, с чем я жила и почему столько всякого держу в себе. Я попрошу его не уходить. Ведь надо об Уилле и Роуз подумать. Они чудесные дети.

– Они могут ночевать здесь когда угодно – теперь есть место.

– Спасибо. – Лилиан помолчала. Встретилась с Мартой глазами. – И я решила увидеться с Зельдой. Родная, не важно, что там было.

– Надо бы поскорее. С ней, кажется, не так хорошо… – Марта остановилась, подыскивая слова – те, что пришли в голову, трудно было выговорить. Она кашлянула. – Одним из последних желаний у нее было – почитать перед публикой на футбольном стадионе.

– Читать на стадионе?