Жизненный план - Лори Спилман

Неожиданно на трибуну вызывают меня.

Я даю присягу, и Брэд просит меня представиться и объяснить, какое я имею отношение к Санките Белл. Я выдыхаю и убеждаю себя, что решение не было принято заранее и я смогу многого добиться во время слушания дела.

— Меня зовут Брет Боулингер. Я работала с Санкитой пять последних месяцев и была ей не только учительницей, но и подругой.

— Вы можете сказать, что у вас были близкие отношения с Санкитой? — спрашивает Брэд.

— Да, я очень ее любила.

— Санкита говорила с вами о матери?

Я кошусь на миссис Робинсон, сидящую футах в двадцати от меня.

— Да. Она рассказывала, что ее мать переехала в Детройт, а она приняла решение остаться. Санкита говорила, что не хочет такой жизни для себя и своего ребенка.

Брэд опирается локтем на край трибуны, со стороны может показаться, что мы с ним беседуем за столиком в «Кларке».

— Расскажите о происшествии в больнице.

— Да, конечно. — По шее тонкой струйкой стекает пот. — Это было после операции, около шести часов вечера. Я сидела одна у постели, и Санкита внезапно пришла в сознание. Она просила меня взять ребенка. — Я замолкаю на мгновение и закусываю губу. — Я пыталась убедить Санкиту, что она будет жить, но она настаивала. Понимала, что умирает. Санкита заставила меня дать слово, что я не брошу ее дочь.

Брэд протягивает мне носовой платок.

Я промокаю глаза и смотрю на миссис Робинсон — на ее лице не отражается ни одной эмоции.

— Я намерена сдержать слово.

— Благодарю, мисс Боулингер. У меня больше нет вопросов.

Приторный аромат одеколона мистера Крофта достигает трибуны на десять секунд раньше самого адвоката. Он степенно подтягивает коричневые брюки и только тогда поворачивается ко мне. Размеры его живота сравнимы с размерами живота Санкиты несколько недель назад.

— Мисс Боулингер, кто еще слышал, как Санкита просила вас взять ее ребенка?

— Никто. Мы были одни в палате. Но она раньше говорила об этом Джин Андерсен из «Джошуа-Хаус».

Адвокат машет передо мной вытянутым пальцем.

— Прошу вас отвечать да или нет. У вас есть свидетели того чуда, о котором вы говорите? О том, что Санкита вышла из комы, чтобы взять с вас слово не бросать ее ребенка?

Он думает, что я лгу! Я ищу глазами Брэда, и он кивает мне, подсказывая продолжать.

Я старательно вглядываюсь в серые глаза за стеклами очков и произношу:

— Нет.

— Санкита понимала, что умирает?

— Да.

Мистер Крофт кивает.

— Значит, она хотела, так сказать, расставить все по местам.

— Именно.

— Санкита производила на вас впечатление умной девушки?

— Да, она была умница.

— Значит, она не могла не догадаться оставить письменные указания?

Мне кажется, из комнаты разом выкачали весь воздух.

— Нет. Мне об этом неизвестно.

Адвокат проводит рукой по голове.

— Весьма странно, вы так не считаете?

— Я… я не знаю.

— Вы не знаете? — Он склоняется совсем близко. — Умная девушка, понимая, что умирает, не позаботилась о судьбе своего будущего ребенка? Удивительно, вы не находите? Особенно в столь плачевной ситуации, в которой она пребывала.

— Я… я не знаю, почему она не написала, — бормочу я.

— Что же касается… жизни в Детройте с матерью. Санкита не упоминала, что забеременела, находясь именно в Детройте?

— Да, она ездила навестить мать.

— Значит, вы осведомлены, что она убежала из квартиры против воли матери и нашла случайного партнера?

Я растерянно моргаю.

— Нет. Она мне никогда не говорила. Не думаю, что она сбежала, как вы утверждаете.

Лицо адвоката выражает невероятное самодовольство — нос задран, голова приподнята, и он смотрит на меня сверху вниз.

— Рассказывала ли вам Санкита, что в ту ночь она убежала на джазовый фестиваль и имела интимную связь со случайным партнером? С человеком, имени которого она не знала?

— Это… все было не так. Ей было одиноко… грустно…

Мистер Крофт вскидывает брови.

— Вы осведомлены, что прошлым летом Санкита была в Детройте шесть недель? А уехала только тогда, когда обнаружила, что беременна?

— Я… нет, я не знала, что она провела в Детройте шесть недель. Но она уехала. Как я и сказала, Санкита не желала, чтобы ее ребенок рос в таких условиях.

— Она и сама не хотела находиться в таких условиях, так?

— Да, именно так.

— Вы осведомлены, что ее мать настаивала на прерывании беременности?

Его слова заставляют меня собраться.

— Нет.

— Состояние здоровья Санкиты было тревожным, и врач рекомендовал прервать беременность, чтобы спасти девочке жизнь.

— То же самое сказала и доктор Чан, — растерянно произношу я.

— Санкита прислушалась к рекомендациям доктора Чан?

— Нет. Она говорила, что ребенок ей дороже жизни.

Адвокат ухмыляется с таким видом, что мне хочется ущипнуть его за щеку.

— Правда заключается в том, что Санкита была упрямой девушкой. Она отказывалась верить, что мать действует в ее интересах с самыми лучшими намерениями.

— Протестую! — выкрикивает Брэд.

— Протест принят.

Мистер Крофт продолжает:

— Санкита уехала из Детройта в тот день, когда они с матерью поспорили из-за прерывания беременности.

Я потрясена. Неужели все это правда?

Адвокат поворачивается к судье:

— Поступок Санкиты никак не связан с условиями жизни в доме миссис Робинсон, ваша честь. Моя подзащитная просто пыталась спасти жизнь своей дочери. — Вскинув голову, он оглядывает меня сверху вниз. — У меня больше нет вопросов.

У меня так дрожат руки, что приходится сцепить их. Они решили представить мать Санкиты борцом за жизнь дочери, а саму Санкиту непослушным ребенком, отказывающимся прислушиваться к разумным советам матери.

— Благодарю, мистер Крофт, — кивает судья Гарсиа и поворачивается ко мне: — Благодарю, мисс Боулингер. Желаете вызвать следующего свидетеля? — спрашивает она Брэда.

— Ваша честь, я хотел бы просить объявить перерыв. Моей клиентке необходимо отдохнуть.

Судья Гарсия смотрит на часы и ударяет молоточком.

— Заседание продолжится через пятнадцать минут.

Брэд практически выталкивает меня из зала суда в коридор. Мое тело наливается свинцом. Мой ребенок скоро будет приговорен к пожизненному заключению, а я бессильна что-либо изменить. Санкита доверила мне жизнь дочери, но я ее предала. Брэд прижимает меня к стене и упирается в нее руками.